Книга Когда небо обращается в пепел, страница 57 – Нин Горман, Матье Гибе

— Где Скай?

— Я как раз ее ищу.

Она хмурится:

— Что ты еще натворил?

Я не успеваю ничего ответить, потому что рядом раздается голос, который я надеялся больше никогда не слышать:

— Ничего себе! Донор спермы вернулся! Дамочки, готовьте презики, если не хотите закончить как несчастная Скай Пауэлл…

Оборачиваюсь: так и есть, перед стеклянными дверями стоит этот мерзавец Джош. На губах – довольная усмешка. Он издевательски салютует мне стаканчиком и отхлебывает пиво.

— Забей, Уокер. Тебе не нужны неприятности, – предостерегает меня Вероника.

Неприятности? Я думаю только о проблемах, которые он может доставить Скай. Она ведь из Блумингтона никуда не уехала, а значит, могла стать легкой мишенью для таких придурков. Так что я не собираюсь «забивать».

— Этот урод приставал к ней после моего отъезда? – спрашиваю я у Вероники.

— Один раз прицепился.

Этого хватает, чтобы внутри меня взорвалась граната. Отодвинув Веронику, которая, конечно, совсем не этого добивалась, я иду к Джошу с явным намерением его убить.

— И что ты собираешься делать? – Ему не изменяет привычное высокомерие. – Неужели взял с собой свои мячики? Или оставил их у девушки, с которой сбежал?

У меня глаз дергается от того, что он в курсе таких деталей.

— Да тут все об этом знают. Заделать ребенка одной девушке, а потом свалить с другой – джентльмены так не поступают.

В колено джентльмены тоже не бьют, но разбитый вдребезги сустав напрочь отбивает у Джоша дальнейшее желание болтать. Я не сторонник предательских ударов, но сейчас я ужасно зол… на этого мудака и на себя – за то, что оставил Скай на растерзание шакалам вроде него.

Рухнув на одно колено, Джош пытается собрать остатки достоинства, а я понимаю, что он уже второй человек в Блумингтоне, который ткнул меня в мое отцовство. Сначала Коллин, теперь он… Скольких еще мне придется выслушать, прежде чем со мной решится заговорить главное заинтересованное лицо?

Все еще кипя от гнева, я хватаю ублюдка за ворот, чтобы врезать ему еще раз. Я злюсь на правду, которая разъедает меня изнутри – и которую я никак не могу принять. Сибилл не подпускала меня к Элиасу, потому что мои душевные раны были слишком глубоки. А Скай, узнав о них, видимо, решила, что проще будет самой воспитывать ребенка, чем с таким обломком человека, как я. И я даже не могу ее в этом упрекнуть. Если бы она знала всю правду, то вряд ли бы настаивала, чтобы я принял свою долю наследства.

Меня раздирают противоречия, я не знаю, что делать. Разве что впечатать проклятого футболиста в землю.

Вот только он уже воспользовался тем, что я отвлекся, вскочил и сшиб меня с ног. Что ж, в этом он мастер. Джош не теряет времени даром и бьет меня по лицу. Больно, конечно, но эта боль не сравнится с той, что меня пожирает. Наконец мне удается перехватить его руку и сбросить с себя, чтобы хоть как-то ответить. Увы, мне не дают отвести душу – трое (или четверо?) плечистых парней оттаскивают нас друг от друга. А в следующий миг я вижу, что ко мне бежит перепуганная Скай.

— И эта здесь! – ухмыляется Джош. – Сколько еще детишек он должен тебе заделать, чтобы ты поняла, что он считает тебя дурой?

Я поднимаюсь, готовый снова броситься на ублюдка, но Скай прижимается ко мне и просит остановиться:

— Забей на него.