Книга Когда небо обращается в пепел, страница 17 – Нин Горман, Матье Гибе

— Э… Нет, мисс Паркс, я…

Она недовольно качает головой.

Что ж, сказать по правде, отчасти я действительно плакала из-за него.

— Поехали, Вероника, я не хочу, чтобы мы опоздали.

— Есть, мэм.

Вероника шутливо отдает честь и трогается с места.

* * *

Мы едем в тишине. Должно быть, мисс Паркс произвела на Веронику сильное впечатление – не в характере моей подруги молчать так долго. Мимо проносятся центральные магазины, и я рассеянно скольжу взглядом по витринам, погруженная в свои мысли. Наконец мы останавливаемся на парковке перед больницей.

Вероника идет к стойке регистратуры – сообщить, что мы пришли. А мы с мисс Паркс садимся ждать в приемной.

Наконец акушер-гинеколог приглашает нас в кабинет. Я ложусь на кушетку: белые стены, яркие лампы и запах дезинфицирующего средства живо напоминают мне о клинике, в которой я делала аборт. Мягкая ладонь мисс Паркс ободряюще сжимает мою руку, словно начальница догадывается о моем прошлом – пусть даже о нем говорит лишь волнение на моем лице. Мне спокойнее от того, что она рядом, и, когда врач возвращается с аппаратом УЗИ, я чувствую, что готова.

— Сейчас будет немножко холодно, – предупреждает он перед тем, как поднять мою блузку.

Я едва успеваю оценить его деликатность, как он плюхает мне на живот гель и начинает водить по нему аппаратом, словно снегоочистителем. Мозг сразу забывает о всех неприятных ощущениях: мое внимание целиком и полностью сосредоточено на экране. Даже без медицинского образования я в состоянии разглядеть своего ребенка. Чувствую, как рука мисс Паркс сжимает мое плечо, а Вероника не может удержаться от тихого восторженного писка. А я смотрю на экран и улыбаюсь. Ведь я знаю, что это крошечное существо внутри меня. Внутри меня…

Несколько минут врач проводит измерения, фиксирует результаты, но с тем же успехом он мог бы танцевать канкан – мы неотрывно смотрим на монитор. Вероника сыплет комментариями, как спортивный журналист на матче, а мисс Паркс облегченно вздыхает, что у малыша нет во рту сигареты.

— Малыш здоров, развивается в соответствии с нормой. Никаких отклонений и пороков развития я не вижу, – объявляет врач.

— А вот здесь что такое? Это нормально? – спрашивает мисс Паркс, тыча пальцем в экран.

— Все в порядке, это эффект глубины.

— Вы уверены?

— Абсолютно, мэм. С малышом все хорошо.

— Ну ладно, – бормочет мисс Паркс, откидываясь на спинку стула. – Хорошая работа, Скай, – хвалит она меня, словно я отработала субботнюю смену, не спутав ни одного заказа.

В ее глазах я вижу гордость. Меня ужасно трогает, что даже у мисс Паркс нет слов. Мы с врачом переглядываемся и улыбаемся украдкой, давая хозяйке «Дели» время справиться с охватившими ее чувствами. Но потом врач решает нас «добить»:

— Хотите послушать сердечко?

Кабинет тут же наполняется глухим ритмичным перестуком – маленькое сердце бьется так быстро. И на меня обрушивается реальность: теперь это не просто изображение на экране, это сердце маленького живого существа. Очень, очень живого.

* * *

Я привожу себя в порядок, одеваюсь, и мы идем в регистратуру, чтобы разобраться с оплатой. Девушка за стойкой встречает нас дежурной улыбкой, резко контрастирующей с искренней симпатией врача. Впрочем, ее задача сейчас – взять с нас деньги.