Книга Вакцина любви, страница 153 – Дейдра Дункан

Что, черт возьми, я натворила?

Апрель, второй год обучения

Алеша ответила мне только через неделю. Оказалось, что она была в свадебном путешествии в Канкуне.

Повезло ей.

Последние выходные апреля – мои единственные свободные дни в этом месяце, и Алеша умоляет меня пойти с ней на бранч.

Ее объяснения были предсказуемы, но не смогли заглушить раздражение, поселившееся у меня где-то глубоко внутри.

Она ковыряет крошки на тарелке, рассекая их ножом для масла на все более мелкие кусочки.

— Если бы она хоть раз намекнула, как ее задевает то, о чем все болтают…

Я хмурюсь:

— Грейс все держит в себе. Неужели ты до сих пор этого не поняла?

Алеша пожимает плечами:

— Может, тебе стоило спросить ее об этом? Проявить немного логики? Никому не нравится, когда о них сплетничают, и все будут делать вид, что все в порядке, чтобы с этим справиться. Почему ты решила, что Грейс чем-то отличается от других?

— Но она сказала…

Я поднимаю руку, останавливая ее:

— Нет. Не ври мне. Это твоя вина. Ты не знала, потому что не хотела знать. Потому что так тебе было проще.

Подходит официант, чтобы убрать наши тарелки.

Когда он уходит, Алеша глубоко вздыхает, и ее глаза блестят от слез.

— В последнее время мне приходится сталкиваться с неприятными истинами о себе.

Мой взгляд остается суровым.

— Прости, но мне на это совершенно наплевать.

Лицо у нее искажается, а голос срывается.

— Я ненавижу, что причинила ей боль.

Я допиваю странный коктейль из огурца и лимонада, который порекомендовал официант, не зная, что сказать. Мне тоже ненавистен поступок Алеши, но, вероятно, я и так достаточно ей высказал.

К концу бранча я почти прощаю ее, хотя вряд ли когда-то забуду произошедшее.

Порой я слишком мягок и не умею долго обижаться. Грейс улыбнулась бы и назвала бы меня размазней.

Боже, как же я по ней скучаю. И в этом виновата Алеша. Алеша и какой-то таинственный злодей из прошлого Грейс.

Мне следовало бы злиться. Меня должна переполнять ярость. Но я слишком оцепенел, чтобы справиться со всеми своими чувствами.

Прежде чем мы расстаемся на парковке, Алеша обнимает меня.

— Я собираюсь поговорить с ней сегодня.

— Удачи тебе с этим.

В ответ раздается меланхоличный смех, и она начинает рыться в своей огромной сумке, звеня ключами.

Я поворачиваюсь к своему пикапу, но вдруг останавливаюсь.

— Эй, Алеша, – говорю я.

Ее глаза все еще блестят от слез.

— Извинения – это хорошо и правильно, – продолжаю я, – но на самом деле у нас с тобой не все в порядке.

Ее брови поднимаются в удивлении.

— Я потерял девушку, которую люблю, из-за тебя, и мне нужно время, чтобы это пережить.

Ее полные губы сжимаются, и она сухо кивает.

— Я понимаю.

Я оставляю ее на парковке и еду домой.

Вечерняя встреча с «Братством» становится долгожданным отвлечением. Максвелл принес нелепо дорогую бутылку «Гленливет»^[132], которая впечатлила даже доктора Левина.

Почти все вышли на террасу курить сигары, но я остаюсь внутри и наполняю свой бокал. Пустая банка из-под печенья на холодильнике вызывает у меня улыбку.

Когда Ашер входит с тремя пустыми бокалами, он замирает.

— Что случилось? – спрашивает он.

— Ничего, – отвечаю я, указывая на банку. – Просто вспоминаю розыгрыш с презервативами.

Он усмехается.

— У Чена было незабываемое выражение лица.