Книга Вакцина любви, страница 138 – Дейдра Дункан

Ашер задыхается, но ему удается выдавить несколько слов:

— Я тоже…

— Ты все это пришил? – спрашиваю я, не веря происходящему.

Глаза Ашера сияют самодовольством, он кивает.

— А что, по-твоему, я должен был делать со всеми этими презервативами на холодильнике? Выбросить?

Я усмехаюсь, пораженный тем, как этому придурку удалось вытащить смех сквозь броню моего подавленного настроения.

Спасибо, Ашер. Хоть на что-то ты сгодился.

Вот только веселье не вечно. Как только оно угасает и Чен уходит, Ашер поворачивается к Грейс. Он шепчет что-то ей на ухо, слишком близко, и она улыбается в ответ.

В моей голове вспыхивает дикая фантазия: я вонзаю скальпель ему прямо в грудь.

Кай наклоняется ближе, понизив голос:

— Она выглядит нормально, но с ней не все в порядке.

Резкий укол адреналина заставляет мое сердце биться чаще.

Да? Если ей больно, зачем тогда она это сделала?

Вопреки воле разума, я поворачиваюсь к ней, не отрывая взгляда от ее карих глаз. Между нами возникает невидимая связь, натянутая как струна. Она полностью разворачивается в мою сторону.

Шум вокруг словно затихает. Слова Ашера, шепчущие ей на ухо, тонут в тишине, когда ее губы слегка приоткрываются и она беззвучно произносит мое имя.

К черту все это.

Мне плевать, если меня накажут за преждевременный уход. Я хватаю свои вещи и запихиваю их в сумку, покидая комнату, не говоря ни слова.

Когда я дохожу до средней площадки задней лестницы, дверь открывается, и Грейс зовет меня по имени. Я оборачиваюсь и наконец-то вижу признаки ее страдания: резкость скул и темные круги под глазами.

Она поднимает руку.

— Подожди.

— Зачем?

Она молчит. Тишина сгущается между нами, высасывая весь воздух, и впервые я вижу это…

Она холодна.

Бесчувственна.

Жестока.

Я делаю три шага вверх, а она три шага вниз – все еще находясь на вершине своего пьедестала.

Зачем я вознес ее туда?

Я ведь готов был отдать ей все…

— Ты… – Грейс сглатывает. – Ты в порядке?

Щепотка гнева примешивается к ледяному оцепенению внутри меня.

— Ты шутишь, да?

— Джулиан…

— У меня нож в горле. Я не могу дышать, черт возьми. Зачем ты здесь? Чтобы провернуть его еще раз?

Она сжимает губы в тонкую линию.

— Нечего сказать? – Я развожу руки в стороны, вкладывая в этот жест всю свою боль. – Тебе нравится стоять там, наверху, и смотреть, как я тону?

Она делает два шага ко мне.

— Я не хочу этого.

— Передумала, значит?

Она выглядит опустошенной, и слезы блестят в глазах, но она качает головой.

— Тогда уходи, – говорю я, ненавидя, как пусто звучит мой голос. – Если ты не готова хоть немного поверить в меня…

— Соотношение риска и выгоды здесь не…

— Я не риск, – огрызаюсь я, и в голосе сквозит отчаяние.

— Ты можешь поклясться, что останешься со мной, несмотря ни на что? – Ее голос дрожит, а глаза, влажные от слез, сияют, словно она уже знает мой ответ. – Ты можешь пообещать мне вечность?

Вечность.

В голове калейдоскопом вспыхивают картины: Грейс, представляющаяся моей матери. Грейс, идущая ко мне под венец в ослепительно белом платье. Бесконечные дни, наполненные смехом и жаркими спорами, ночи, сотканные из удовольствия и страсти.

Я жажду этого. Этого будущего, которое она не готова разделить со мной. Но я хочу его больше всего на свете.

Поднимаясь на ступеньку выше, я ловлю ее взгляд.