Книга Чертовски неправильный номер, страница 96 – С. Р. Джейн

Линкольн медленно ввел головку, и я ощутила, как его член растягивает меня. Мне не хватало воздуха. Я уже была переполнена, а он едва вошел.

На секунду он остановился, давая мне время привыкнуть, и стиснул зубы, будто это ему больно.

— Ты охренеть какая узкая. Чертовски идеальная, – простонал Линкольн и губами скользнул по моей шее. Он продвинулся дальше, и я вздрогнула, желая большего. – Я собираюсь заставить тебя ощутить нереальное удовольствие, девушка мечты. Обещаю.

Я сжала его бедрами. Линкольн медленно продвинулся глубже, пальцами нащупал клитор и начал массировать, пока я извивалась от его прикосновений. Стенки вагины сократились вокруг члена, и я вскрикнула, когда он прорвался сквозь мою невинность. Губами Линкольн поймал этот крик.

— Ты убиваешь меня. Черт, – прорычал он, в его голосе слышался яростный, отчаянный голод. – Ты моя. И ты никогда не захочешь никого другого, – Линкольн словно убеждал меня и обращался прямо к моей душе.

Я прильнула к нему, мое дыхание прерывалось. Он наполнял меня полностью, идеально. Я потерялась в ощущениях, одновременно и в удовольствии, и в боли оттого, что он находился внутри меня. Линкольн двигался, вдавливая меня в кровать, его толчки становились жестче, напористее.

— Ты должна кончить, красавица, – потребовал он, его слова эхом отдавались у меня в ушах. – Кончи с моим членом внутри.

Я не могла противиться. И не хотела. Я была на грани. Линкольн продолжал входить в меня, мое тело пылало. И как только я позволила себе расслабиться, меня захлестнул невообразимый экстаз.

Теперь и он стонал, оказавшись в погоне за собственным удовольствием. Его член пульсировал во мне, наполняя своим теплом, своей сутью. Теперь весь он был внутри меня. Стал частичкой, которая никогда меня не покинет.

— Каждый день, – прохрипел он, прижавшись губами к моей шее. – Каждый чертов день я буду находиться в этой идеальной киске.

Его слова повисли в воздухе, и я отчаянно хотела, чтобы он сдержал свое порочное обещание, наряду с остальными. Я хотела его каждый день, каждое мгновение, каждый вздох.

Линкольн перевернул нас, умудрившись не выйти из меня. Его член оставался твердым. Я лежала на груди Линкольна, его сердцебиение стало моим новым любимым саундтреком. По щекам побежали слезы. Все, что произошло между нами, напоминало священное действо, меняющее жизнь. Я почувствовала в душе горько-сладкую боль, осознавая, что этот момент останется в моей памяти навсегда. Выжженым клеймом, жгучим и несводимым.

Линкольн достиг своей цели. Он разрушил меня. И, если он после этого разобьет мне сердце, я не знаю, выживу ли.

Линкольн

— Ты когда-нибудь был влюблен? – пробормотала Монро, глядя на меня зелеными глазами так, словно я стал для нее, черт возьми, всем.

Я все еще находился внутри нее. И не хотел ничего менять.

— Нет, пока не увидел тебя.

Я был с ней предельно честен.

Я вышел на лед. Холодный воздух сразил меня, словно удар целой тонной кирпичей. По венам несся адреналин, пока я изо всех сил старался с головой погрузиться в игру, понимая, что это один из самых важных матчей сезона. Это наша последняя домашняя игра перед тем, как мы впервые выйдем на лед для первого раунда плей-офф. Мы собирались победить. Несмотря ни на что.