Книга Чертовски неправильный номер, страница 133 – С. Р. Джейн

Линкольн обвил руки вокруг моего тела и прижал к себе.

— Я ненавижу тебя, – прошептала я, выплеснув боль в окружавшую меня чернильную темноту.

— Нет, не ненавидишь, малышка. Просто хочешь ненавидеть, – ответил он.

И не знаю как, но я заснула. Растворилась в нем.

* * *

Ртом он прижимался к моему ноющему клитору, и от сильных ощущений мое тело содрогалось.

— Нет, – выдохнула я, пытаясь оттолкнуть его.

Но Линкольн не поддавался. Лишь отстранился на пару мгновений и облизнулся, а его янтарные глаза горели одержимостью.

— Мой член не был в тебе уже двадцать четыре часа. Сомневаюсь, что в данный момент это возможно исправить. Так что вместо этого я зароюсь лицом в эту сладкую щелку.

Он зарычал, после чего еще раз лизнул меня.

— Ты сможешь позавтракать после того, как позавтракаю я, – сказал он и подмигнул.

Линкольн подхватил меня за бедра, прижал мои ноги к своим плечам и снова припал ртом к моей киске, посасывая клитор.

Я извивалась, пытаясь качать бедрами, но он держал меня так крепко, что я не сдвинулась ни на дюйм. Он трахал мою киску своим ртом, его голодные стоны разносились по всей комнате. От их звука я потекла еще сильнее.

— Черт. Малышка. Ты идеальна. Охренительно сладкая, – он стонал так, будто испытывал боль.

Горячим и влажным языком Линкольн пощелкивал по ноющему клитору и выводил круги. Затем скользнул к моему входу и начал исследовать его, вылизывая, выпивая все мои соки до последней капли. Он снова потер клитор, и уже мой стон отразился от стен комнаты. Удовольствие все нарастало, грозя овладеть мной в любой момент, и я выгнула спину и вцепилась в простыни.

Я пыталась не наслаждаться. Но наслаждалась. И ничего не могла с собой поделать.

Мышцы сократились, и меня захлестнул оргазм. Я закрыла глаза, и с моих уст сорвался глубокий стон. Пожирая меня, Линкольн никак не мог насытиться, он облизывал и посасывал мою киску, словно она и правда была его любимым блюдом.

А когда он довел меня еще до двух оргазмов и вышел из комнаты с мокрым лицом, я не могла не думать… что тоже была больной.

Все шло… хорошо. Насколько это вообще возможно, когда ты держишь свою родственную душу взаперти.

Тем не менее намечался финал конференции ^[17]. И я наконец почувствовал, как Монро оттаивает.

Подчинить ее тело оказалось легко. Монро впала в зависимость оттого, что я мог с ней сделать, и я это знал. И хотя она не давала себя трахать, она прониклась нашим новым утренним ритуалом: перед завтраком я преклонял свою голову между ее ног. И не жаловался на это. Там мне нравилось больше всего.

А вот мой член был недоволен. Но эту проблему я решал своими руками, к тому же эту задачу очень облегчал привкус киски на моем языке.

Мы с командой устроились на своей скамейке, и я бросил взгляд на пустующее место на трибуне.

— Монро и сегодня пропустит игру? – спросил Ари, нахмурившись. – Она не посетила ни одной игры в этой серии. У вас все хорошо?

— Экзамены. В этом семестре они убийственные, – выпалил я.

Ари понятия не имел, какое у нее расписание и что семестр закончился еще после начала серии игр. Не мог же я сказать, что Монро в данный момент прикована к моей постели. И это в нынешней ситуации угнетало меня больше всего. Впервые с тех пор, как умер Тайлер, за моей игрой с трибун следил тот, кто любил меня.