Книга Чертовски неправильный номер, страница 121 – С. Р. Джейн

Линкольн склонил голову набок, задумчиво посмотрел на меня, а потом схватил за руку и повел в гостиную. Сам плюхнулся на диван, а меня притянул к себе на колени – его любимое место для меня. Линкольн глубоко вздохнул.

— Ладно. Есть из чего выбрать, – ненадолго он задумался. – Однажды мы решили отправиться в поход, захотели поймать рыбу на ужин. Проблема была в том, что мы ничего не знали о рыбалке или о том, как разбивать лагерь. Мы же были сыновьями миллиардера, ненавидевшего природу. Целый день провели тогда у озера, но так ничего и не поймали. Уже собирались сдаться, но Тайлер решил предпринять последнюю попытку. Он забросил леску, но она за что-то зацепилась, и, когда брат потянул за нее, все закончилось тем, что он упал в воду. И, конечно, Тайлер был счастливчиком, потому что как раз в тот момент мимо проплывала огромная рыба, и ему каким-то образом удалось поймать ее, ударив камнем. Я никогда не видел ничего подобного, – он усмехнулся. – Однако мы вернулись к нашей попытке разбить импровизированный лагерь. И поняли, что никто из нас двоих не умел разводить костер. Так что в конце концов мы просто забили на все и заказали пиццу, как избалованные богатые дети, которыми и были.

Я засмеялась, и по лицу Линкольна скользнула тень улыбки. Я тоже заулыбалась, проникнувшись теплым воспоминанием.

— Люблю твои истории, – сказала я.

— У Тайлера была способность превращать даже самые незначительные события в чертовски веселые. Он еще так забавно смеялся, и от его смеха в комнате становилось светлее. Он всегда знал, как заставить людей чувствовать себя особенными.

— Ты такой же, – пробормотала я. – Только я бы назвала твой смех сексуальным, а не забавным.

Линкольн скорчил гримасу, как будто не поверил, но через секунду он тихо усмехнулся.

— Был еще один случай. Некоторые дети в школе вели себя со мной как придурки. И Тайлер отвез меня как-то на проходившую неподалеку ярмарку, чтобы помочь мне развеяться. Мы прокатились на каждом аттракционе, и к тому же объелись вредной едой. В общем, меня вырвало прямо у него в машине… А брат просто рассмеялся. Он совсем не злился. Просто радовался, что мне стало лучше.

По щеке Линкольна скатилась слеза.

Я улыбнулась воспоминанию, испытывая тоску по тому, чего никогда не испытывала.

— Похоже, Тайлер сильно тебя любил, – тихо сказала я.

— Сильно. Наверное, только он и любил меня, – пробормотал Линкольн, его голос переполняли эмоции. Он повернулся, чтобы глянуть на меня. – Я чертовски сильно по нему скучаю.

Я положила голову на плечо Линкольна, оплакивая его брата. Жизнь и правда бывала чертовски несправедливой.

— Как ты, наверное, догадываешься, у меня не так много замечательных воспоминаний о маме, – прошептала я немного позже.

Линкольн вздрогнул всем телом. Обычно я не говорила о своей матери. Но мне захотелось поделиться с ним. Он заслужил это признание, учитывая, как сам открыто говорил о своей боли.

— Но горе все еще иногда накатывает волнами, понимаешь? И злость тоже. Хотя она и не могла стать той, кем я хотела ее видеть… в ком нуждалась… Она все еще была моей мамой. И, возможно, делала все, что могла, и мне просто нужно принять это. В общем, я пытаюсь сказать, что иногда, когда мне настолько больно, что трудно дышать, я посылаю ей свет.