Книга Чертовски неправильный номер, страница 119 – С. Р. Джейн

Рев толпы едва не разорвал мои гребаные барабанные перепонки. В тот момент ни у кого не осталось сомнений в том, что я обращался к ней.

Наконец прозвучала финальная сирена: игра завершилась, разумеется, победой «Рыцарей». Я подкатил к скамейке, испытывая пьянящее чувство удовлетворения, которого давно не испытывал. Я знал, что сегодня выложился по полной, как на льду, так и вне его.

Позже, направляясь на послематчевую пресс-конференцию, я не мог не испытывать некоторого самодовольства касательно следующей части плана. Добравшись до подиума, я сначала немного прошелся перед ним. Затем медленно развернулся и продемонстрировал сшитую на заказ джерси, которую принес помощник.

На лицах репортеров отразилось замешательство. Они заметили вышивку на обратной стороне. Это была фамилия Монро. Сначала до меня донесся робкий шепот, а затем посыпались вопросы.

Но потребовалась еще минутка, прежде чем я отвечу. Потому что самая великолепная девушка в мире стояла в конце комнаты. На ее хорошеньком личике читалось удовлетворение и благоговейный трепет. Затем она ослепительно мне улыбнулась, и на секунду я испугался, что сердце и впрямь перестало биться.

Мы просто стояли и улыбались друг другу, как чертовы клоуны, пока вокруг сверкали камеры.

Удалось ли мне наконец пробить последнюю стену, которой Монро защищала свое сердце?

Даллас просто гудел от возбуждения, когда «Рыцари» благодаря Линкольну выиграли первый раунд плей-офф, продемонстрировав «ошеломляющую серию из четырех игр», как писал про это «Форт Ворс Стар Телеграм». И это правда было потрясающе.

До встречи с Линкольном я не увлекалась спортом. Но, ох, теперь я в него влюбилась. По крайней мере, в хоккей…

После игры болельщики вывалились на улицы вокруг арены и стали скандировать девизы, подбадривать игроков и праздновать победу команды. Они даже приехали в аэропорт, чтобы встретить команду там и отпраздновать их победу в третьей игре в Чикаго.

Следующий раунд обещал быть трудным, но весь город, казалось, знал, что Кубок Стэнли станет нашим.

Болельщики приходили в восторг от Линкольна. Куда бы он ни шел, всюду раздавались крики обожания, люди скандировали его имя. Они толпились вокруг него, размахивали плакатами и просили автограф, даже когда он пытался добраться от раздевалки до парковки. Я словно находилась рядом с рок-звездой.

Линкольн выдерживал свою славу с той же легкостью, с какой, казалось, справлялся со всем остальным и несмотря ни на что ставил меня на первое место. С каждым днем становилось все яснее и яснее, что Линкольн Дэниелс сделает для меня что угодно.

Из-за Линкольна я внезапно тоже оказалась в центре внимания. Люди начали узнавать меня во время прогулок, а некоторые даже просили автограф. Это было… странно.

Я знала, что они думали – Линкольн занят, а покорила его я. Они, должно быть, удивлялись, как кому-то столь заурядной, обыкновенной удалось заполучить кого-то столь гениального и ослепительного. Я была тусклым уличным фонарем, а он – огнями стадиона. И меня это совершенно устраивало.

За последнюю неделю уже даже появились новостные сюжеты, посвященные моему прошлому, и теперь меня называли «дочерью проститутки, накачавшейся наркотиками».

Но громкие заголовки не произвели на меня того эффекта, которого я опасалась. В присутствии Линкольна проблемы исчезали, переставали существовать. Стоило мне ощутить тревогу, и он часами занимался со мной любовью, пока я не забывала, из-за чего вообще переживала.