Книга Чертовски неправильный мужчина, страница 29 – С. Р. Джейн

— Хватит пялиться, – прошипел я, загораживая ему обзор.

Фредди фыркнул, покачал головой, затем откинулся назад и театрально округлил глаза.

Я резко развернулся…

И вот она – прямо передо мной.

Протянула тарелку. Она безэмоционально смотрела на меня.

Совершенно безэмоционально.

Будто перед ней пустое место.

Я застыл на месте, переживая самую яркую эмоциональную реакцию в своей жизни, а она смотрела на меня так, будто я – облупившаяся краска на стене соседского дома, которую она вынуждена была рассматривать.

— Привет. То есть… здравствуйте. То есть… печенье? – мой голос дрожал, а руки судорожно протягивали ей то печенье, то сэндвич. Но кто посмеет меня винить, если мой мозг сейчас откровенно отключился?

Она казалась безупречной. Настолько идеальной, что само ее существование представлялось нереальным.

Должен же быть изъян. Может, под этим мешковатым свитером скрывается волосатая спина?

Нет. Черт. Вчера на сцене она была в облегающем наряде с открытой спиной.

У нее точно нет волос на спине.

— Печенье и сэндвич – звучит отлично, – ее голос мягко скользнул опасно вниз…

Слава богу, стол высокий – иначе бейсбольную биту в джинсах было бы не скрыть. Зачем я их вообще надел? Вернусь домой – сразу выброшу. Жмут. Душат.

Это привилегия только Анастасии, а не чертовых джинсов.

Черт! Кэмден, хватит думать о непристойностях!

— Вот, мисс Анастасия, – Фредди ловко и сунул ей печенье с моего подноса, потому что я, кажется, окончательно забыл, как себя вести.

Анастасия. Я повторил имя про себя, как молитву, готовый упасть на колени перед алтарем в ее честь. Меня бесило, что его произнес кто-то другой.

— Спасибо, Фредди, – ласково сказала она, и я едва сдержался, чтобы не отгрызть ему руку.

— Вот еще одно! – воскликнул я и почти швырнул печенье на ее тарелку.

Оно едва не упало, но она мгновенно поймала его и аккуратно поправила.

— Спасибо, – на этот раз ее ангельский голос был обращен ко мне. И я растаял.

— Кэмден, – выпалил я с надеждой. – Кэмден Джеймс.

Я жадно искал в ее взгляде хоть каплю узнавания… но ее улыбка оставалась вежливой, формальной, такой, какой одаривают случайного прохожего.

Видимо, не фанатка хоккея.

Обидно. Но ничего. Придумаю, как ее зацепить.

Фредди потянулся за сэндвичем, и я резко рванулся вперед, схватив другой. Мы оба стояли, вытянув руки перед ней, как идиоты. И мне было плевать.

Ее глаза скользнули от одного к другому – она явно не понимала, что происходит.

Фредди повернулся ко мне и с торжествующим видом заявил:

— Она любит индейку, брат, – и вручил ей другой сэндвич.

Запомнил. Индейка, не ветчина. Никогда не забуду.

— Что еще нужно запомнить? – спросил я, намеренно добавив в голос игривые нотки. Хоть как-то отвлечь ее от того, что я швырнул печенье на тарелку и едва не сунул сэндвич ей прямо в лицо. Обычно я веду себя грациознее. Но она… она идеальна. И от этого у меня напрочь сносит крышу.

Я так ею увлекся, что готов был повесить на шею неоновый знак «выбери меня, полюби меня» – прямо как интерн из «Анатомии страсти».

Но она, кажется, вообще ничего не замечала.

— Она не любит лимонад, – вставил Фредди. – Кому вообще может не нравиться лимонад? Подозрительно, Анастасия.

— Лимоны не должны быть сладкими, Фредди, – парировала она. – В этом их суть.