Книга Чертовски неправильный мужчина, страница 183 – С. Р. Джейн

После вручения трофея я направился в раздевалку, морщась от боли в бедре, пока перелезал через борт. Логан хлопнул меня по спине.

— Тату все еще кажется хорошей идеей?

Я осклабился.

— Та, что на причинном месте, всегда хорошая идея, Новичок.

Логан опешил, а я подмигнул.

— Ой, ты не про эту спрашивал? – наивно поинтересовался я, пока мимо проходил Линкольн, строя глазки Монро.

— Мы слишком много говорим о причинных местах в этой команде, – заметил Линкольн.

Я фыркнул. Наверное, так оно и есть.

Я оглянулся на Анастасию – она все еще болтала с подружками на льду, звонко смеясь.

Тем самым смехом, когда голова запрокидывается назад, а радость разливается по всему телу, от макушки до кончиков пальцев.

Логан уже скрылся в тоннеле, но я все равно мысленно ответил:

— Лучшая идея в моей жизни.

Анастасия

Солнечный луч пробивался сквозь шторы и больно впивался в глаза, будто намеренно добивая мою пульсирующую голову. Я застонала, перевернулась на другой бок, пытаясь спрятаться от этой пытки. Кэмден лежал рядом, опираясь на локоть, бодрый после душа, с ясным взглядом – словно мы вчера не осушили на двоих столько, что хватило бы на целую хоккейную команду.

Честно говоря, немного обидно.

— Доброе утро… – прохрипела я, голос все еще не восстановился после вчерашнего веселья. – Кажется, я слегка перебрала.

Он усмехнулся, поцеловал меня в щеку и протянул стакан апельсинового сока с таблетками.

— Мы перепили. Но оно того стоило.

Похмелье отступало неохотно. Кэмден позавтракал мной, а потом отправил меня в душ – и, честно говоря, после секса мне стало намного лучше. К моменту, когда мы залезли в машину, я уже почти чувствовала себя нормальным человеком.

Сегодня была его волонтерская смена в благотворительной столовой.

И впервые – я волонтерила с ним.

Всю дорогу я молчала, комок в горле не давал произнести ни слова. Мысли крутились вокруг того, как сильно все изменилось с того дня, когда я впервые увидела его в этой столовой.

Кошмары исчезли.

Майкла больше не было. Кэмден следил за ним и рассказал, что его упекли в спецучреждение – теперь он не мог ни говорить, ни есть, даже в туалет ходил под присмотром. Никаких фотографий, никаких намеков на прошлое.

Сладчайший конец.

И ни капли сожаления.

Танцы снова наполняли меня счастьем. После выступления меня наконец повысили, и теперь я танцевала с Рудольфом. Даллон вернулся – уже без прежнего высокомерия, спасибо монтировке, – и мне даже не пришлось с ним разговаривать. Мадам Леклерк по-прежнему меня терпеть не могла, но хотя бы сдерживала себя от едких комментариев. С этим можно было жить.

Я все еще сомневалась, выдержит ли моя нога солирование в полноценном балете, но даже второстепенные партии в постановках труппы казались мне прекрасной возможностью показать свои навыки.

Я покачала головой, размышляя, как изменилась моя жизнь.

Теперь я замужем за мужчиной своей мечты, живу в пентхаусе, и каждый день для меня – волшебный.

До сих пор я не понимала, как так вышло…

Кэмден не разговаривал со мной, пока мы не заехали на парковку.

— Детка, ты не обязана это делать. Если тебе нужно время…

Я резко замотала головой, перебивая его.

— Я хочу, – твердо ответила. – Просто нужно немного осмыслить все. Понимаешь? Еще несколько месяцев назад я сама стояла здесь в очереди за едой, а теперь раздаю ее другим. Я… просто не верю, что мне так повезло.