Книга Чертовски неправильный мужчина, страница 14 – С. Р. Джейн

Я проснулась, и тут же в нос ударил резкий запах дезинфектора, который, казалось, давно въелся в стены. Моргнув, я попыталась окончательно прогнать остатки сна, уставившись в белый потолок над головой, привычный до тошноты. Прислушалась – вокруг уже ходили люди, которые готовились к началу нового дня.

Их утренние голоса звучали куда приятнее ночных стонов.

Многие кричали во сне. Ужасы их жизни поджидали в темноте и зловещими сороконожками ползали по напряженным извилинам.

Плач стал демонической колыбельной. Боль и отчаяние – теперь мои вечные спутники.

Их кошмары стали моими.

Хотя мне и своих хватало.

Зевнув, я потянулась и подняла руки над головой. Суставы хрустнули, шея ныла от сна в неудобном положении. Я окинула взглядом комнату – большинство обитателей выглядели такими же измотанными, как и я сама.

В приюте царил жесткий распорядок: комендантский час, подъем по звонку, даже выходить утром мы должны были все в определенное время.

Я привыкла.

Но однажды, когда наведу порядок в собственной жизни, то буду спать до обеда. А может, и до вечера.

Просто потому, что смогу себе это позволить.

Я перевернулась на тонком матрасе, пружины жалобно скрипнули под моим весом.

Когда-нибудь у меня будет нормальная кровать – такая, в которой захочется валяться целый день.

Тяжело вздохнув, я спустила ноги с койки и тут же скривилась от знакомой боли, пронзившей бедро и лодыжку. По утрам она всегда усиливалась, словно напоминая: прошлое не отпустит. Никогда.

Оказалось, если отец ломает тебе малоберцовую и бедренную кость в нескольких местах, а помощь приходит лишь через сутки – пока ты находишься при смерти – срастается все как попало.

И боль остается с тобой. Навсегда.

Глубоко вдохнув, я поднялась на ноги, опершись на край койки, и потянулась. Движения выходили медленными, осторожными, каждое давалось с трудом.

Нога протестовала при малейшем шаге, острая боль простреливала от лодыжки до бедра. Я мысленно выругалась. Вчера после танцев мне не удалось приложить лед, хотя это было необходимо. Иногда, если занятия затягивались, а уборку завершить я не успевала, приходилось пропускать процедуры, лишь бы успеть к комендантскому часу.

Так, казалось, и шла моя жизнь: вечно не хватает времени, вечно к концу дня не остается сил на себя.

Закончив растяжку, я стиснула зубы и заставила себя выпрямиться, игнорируя пульсацию в мышцах. Нужно работать, репетировать, копить деньги… Небольшая боль не должна меня останавливать.

Я наклонилась, пытаясь дотянуться до пальцев ног…

Ладно, это не просто боль. Это пытка.

Я достала сумку из-под кровати, проверяя, не пропало ли ничего за ночь.

Пойманных на воровстве выгоняли из приюта в тот же день. Но кражи все равно случались.

Мы все здесь были отчаявшимися.

Отчаявшимися выжить. Отчаявшимися просто существовать.

Отчаявшимися.

Когда-нибудь у меня появится место, в котором я буду хранить вещи, не опасаясь, что их украдут. А пока приходилось каждый день собирать все, что у меня есть, и таскать с собой – оставлять ничего нельзя.

Когда-нибудь у меня будет своя комната, шкаф, полки для книг и вещей.

Когда-нибудь.

Это слово не давало мне сдаться. Мечты о будущем помогали идти вперед.

Но в дни вроде сегодняшнего, когда нога болела настолько сильно, что я была не уверена – смогу ли дойти до кухни, не то что выполнить плие, – я сомневалась: наступит ли мое «когда-нибудь» вообще?