Книга Роза Дашваара, страница 30 – Екатерина Бакулина

Халид смотрел на меня все так же внимательно и хмуро.

— Идем умываться, а потом завтракать, — сказал он. — И на будущее, Ю, не болтай. Просто заткнись, и все.

Очень серьезно.

Так, словно за этим стоит что-то большее. Даже не личное, а намного серьезнее.

Эти мои сны… Кто знает, с их магией, что это может значить. Вдруг я заглянула в будущее, такое, о котором нельзя говорить.

— Да, Эле-энке, — сказала я.

* * *

— Налей мне еще кофе, — сказал он.

Мы сидели во дворике, все так же, напротив друг друга, как равные.

Я послушно налила. Уже четвертую чашку, в кофейнике закончилось и он велел принести еще. А кофе тут крепкий…

У него темные круги под глазами. Не спал?

Я боялась спросить, а Халид молчал. Напряжение так и искрило, я видела, что в любое мгновение он готов сорваться и наорать. Он пока держался, только надолго ли хватит, и что будет потом?

И выглядел так, что я не знала — злиться ли мне, или пожалеть его.

Один неверный шаг…

Он ничего не ел, только пил кофе.

— Поедем покатаемся, — сказал вдруг. — Тебе тоже дадут лошадь, поедем вместе, рядом. Не бойся, очень медленно, шагом. Тебе надо привыкать.

— Куда? — осторожно спросила я.

Хотя, на самом деле, хотелось кричать: нет! Только не это! У меня и так после вчерашнего все болит! Я не вынесу больше.

— За город, по полям, немного проветриться, — сказал он. — Сегодня днем у меня дел нет, но не сидеть же дома.

По городу ехать было страшнее всего. Я боялась наехать на кого-нибудь в толпе, боялась, что лошадь испугается, дернется, и я не смогу справиться. Глупо, наверно, у лошади есть своя голова и она сама знает, куда ей идти, она привыкла к городу и к людям. Вот прямо за Халидом шла.

Ласточка — тихая, спокойная лошадка. Белая, очень ухоженная, шерстка так и блестит, хотя видно, что уже не молода. Очень послушная. Маджин показал мне, как «рулить», но сейчас можно было ничего не делать, она шла сама. Просто за хозяином, шаг в шаг.

А потом за город — в поля.

Сначала еще народу вокруг было много, потом мы свернули на проселочную дорогу и остались одни. Холмы вокруг, редкий сухой кустарник, несколько пальм у дороги.

Солнце пекло. А косынки мне сегодня не дали, еще немного, и солнечный удар хватит…

Халид ехал вперед, только изредка оборачиваясь, бросая на меня быстрый взгляд. Не разговаривая, словно меня и вовсе не было.

После вчерашнего болели ноги и спина. Жарко, душно… у меня голова начинала кружиться.

— Барга! — окликнул Халид. — Что-то ты совсем бледная. Дать воды?

— Да, — согласилась я.

И хоть немного постоять, не могу…

Он подъехал поближе, протянул мне фляжку.

Я глотнула немного… потом еще. И что-то от этой воды меня замутило еще больше.

— Тебе нехорошо? — спросил он.

Я кивнула. Говорить сил не было.

— Давай тогда вон к тем деревьям доедем и посидим, а то свалишься еще.

Посидим — согласилась я. Это будет неплохо.

Он поехал медленно, рядом со мной.

Ох… я не доеду. У меня так начало темнеть в глазах… Невыносимо. Руки начали трястись… Да что же это?

И в какой-то момент поняла, что мне плохо окончательно, я заваливаюсь на бок, сползаю… еще немного и грохнусь с лошади. И в голову вдруг ударяет такая боль… до звона в ушах. Я падаю…

Но где-то в последний момент Халид успевает подхватить меня на руки, снять. И тащит к деревьям в тенек.