Книга Мой покойный муж, страница 12 – Екатерина Бакулина

Отказаться от него, ради Кита.

Я поднимаю на Этарда глаза, губы облизываю, а то совсем пересохли.

— Как ты мог! — говорю я, голос немного дрожит. — Я даже подумать не могла, что ты способен на такое!

Этард улыбается едва заметно, одобрительно. Его улыбка так дико смотрится во всем этом.

Джон смотрит на меня, чуть склонив голову, разглядывает.

— Гордан говорил тебе, что ты должна публично отречься от своего мужа, выразить свое глубочайшее презрение, отказаться от траура по нему. Ты готова?

Я смотрю на Этарда. Он тихо кивает, словно говоря: «да, ты откажешься».

— Да, — говорю я. — Готова.

Я ничем не могу ему помочь… тем более, если он действительно получил по заслугам. Значит, должна позаботиться о себе.

— И готова доказать свое презрение? — поинтересовался Джон, обернулся. — Может быть, ты своей жене расскажешь, Нэт, как это вышло? Расскажи, я так хочу знать! Гордан!

Махнул рукой. Гордана я заметила только сейчас, лорд-дознаватель стоял в углу, в полутьме, одетый в черное, я увидела его, только когда он шагнул к свету.

Сердце отчаянно забилось. Что они хотят?

А Гордан берет щипцы. Цепляет ими в жаровне стальной прут, раскаленный до красна… У меня дыхание перехватывает. Нет, я не хочу на это смотреть!

— Пусть она сама, — вдруг говорит Джон, я даже не сразу понимаю, о чем он. — Айлин, возьми у него щипцы. Сделай это сама, покажи мне, насколько ты его ненавидишь.

Он ухмыляется. Ухмылка такая жуткая.

Да нет, ну… не может быть.

— Что? Джон, ты серьезно? Я не могу…

— Почему? — холодно говорит он. — Ты его жалеешь? Он мою дочь не жалел! Тварь!

Ярость в голосе.

Я понимаю Джона, и была бы у меня дочь, пожалуй, я думала бы так же. И дело не в том, что мне жаль… Но я не могу!

— Я не могу… — говорю тихо, горло перехватывает, говорить удается с трудом. — Я просто не могу, Джон. Что бы он ни сделал… не в нем дело… я просто не могу…

— Давай! Живо! — рявкает Джон страшно. — Бери щипцы и покажи мне. Иначе окажешься с ним рядом!

Страшно так, что кажется, меня вырвет сейчас. Жаль, что в обморок упасть не выйдет, это помогло бы потянуть время. Давно я разучилась в обморок падать.

Словно во сне подошла.

Представить, что так пытать будут меня… нет! Я не вынесу этого. Я этого точно не заслужила. Я ничего не сделала.

Но не могу.

— Бери, — говорит Гордан, сам вкладывает щипцы с раскаленным прутом мне в руки. Тяжелые… Подталкивает спину.

Я готова разрыдаться на месте. Не могу!

— Давай! — требует Джон.

У меня руки дрожат. И колени. Я пытаюсь шагнуть к Нэту…

Смотрю на него… Что мне делать?

— Не бойся, — шепотом говорит Нэт, смотрит мне в глаза. Спокойно смотрит.

Он не боится. По крайней мере, изо всех сил старается показать, что это так.

Не могу, нет!

Всхлипываю громко. И просто роняю все… щипцы разжимаются, прут катится в сторону. Не знаю, что будет теперь, но я не могу.

— Гордан! — слышу сквозь шум в ушах. — Раздень ее!

И даже не сразу могу все это осознать.

Только пальцы Гордана касаются моего плеча.

— Эй, Боб! — говорит он. — Принеси нашатырь, а то вдруг леди станет плохо.

Усмехается.

— Нет! — я вскрикиваю. — Не надо!

Поздно. Гордан крепко держит меня. И вдруг склоняется к уху.

— Не бойся, — говорит шепотом. — Ничего не будет. Это игра.

Какая к черту игра! Если тут же, я чувствую, как он с треском режет шнуровку на моем платье. Глупая мысль мелькает, что все, платье теперь испорчено, а ведь отличное было… но какое дело до платья, если то, что хотят сделать со мной — намного страшнее. Это сложно осознать.