Книга Муж штатного некроманта, страница 17 – Екатерина Бакулина

Волшебство.

Почему я раньше не приходила сюда? Это так прекрасно.

Людвиг играет, прикрыв глаза, полностью отдавшись игре, словно лаская женщину. Так вдохновенно, самозабвенно. И песня первой скрипки ведет за собой.

Каждая нота – словно движение души.

Я сижу, едва ли не открыв рот. Случаю, забывая моргать даже.

Удивительно.

Одна мелодия заканчивается, начинается другая. Одни тягучие и грустные, что трогают до слез. Другие такие радостные, ритмичные, что так и тянет танцевать.

Прекрасно.

И когда, наконец, все стихает, я даже поверить не могу. Конец?

Сижу вытянувшись и не дыша.

— Ну что, проняло? – довольно фыркает Вебер рядом.

— Ага, - говорю я. – Я даже не думала, что так будет.

Аплодисменты, цветы.

Людвиг улыбается мне так счастливо. Словно невероятное чудо уже случилось. Свет и счастье в его глазах, щеки горят, красные пятна на щеках. Ох… хорошо, что я отключила ошейник, иначе ему бы так не сыграть.

Он мне кивает, словно говоря: «Спасибо, леди Одетта».

И я понимаю, что краснею в ответ.

Ты так прекрасен, Людвиг.

Сегодня я снова спала в участке. Удивительно, но спала довольно хорошо, наверно, просто устала за эти дни, столько событий, сколько в моей жизни давно не было. Это работы бывало много, но вот так, чтобы это затрагивало лично – уж не припомню. А сейчас затрагивало – уж себя я обманывать не стану. Думала, что не усну, но вырубилась почти сразу, как влезла под одеяло.

Ночью просыпалась, слышала как тихо-тихо, едва слышно, играет Людвиг. Потом какой-то шум и возмущенный голос дежурного. Слов почти не разобрать, но, судя по всему, требовал тишины. Что ж… дежурному хотелось поспать. А мне не мешало. Я бы даже пошла, поближе послушала, но не хотелось Людвигу мешать.

Поэтому посплю.

Я прошлую ночь почти не спала, так что сейчас отсыпалась за обе.

А утром меня разбудил Говард.

— Оди, вставай! Там труп привезли, тебе понравится!

Вид у него был одновременно хмурый и довольный, только Говард так умеет.

— Понравится? С чего ты взял? Кто там?

— Давай, давай! – Говард подмигнул. – Сама увидишь!

Я быстро встала, оделась.

Мамаша Лаубе.

Вот же, твою мать!

У меня даже нервный смех какой-то, не могу. Я даже зажала ладонью рот, закусила губу. Вот же…

Она уже лежала на столе, ее привезли, значит, узнали давно, успели все осмотреть и зафиксировать. Меня на место преступления обычно не зовут, я там ничем помочь не могу, следопыт из меня никакой. Меня уже потом зовут, покойников допрашивать.

Горло разодрано, на плечах и груди следы когтей.

Оборотень.

Это значит – не Людвиг. Потому что Людвиг у нас тут в камере сидит.

Он не виновен.

Поняла, что рада. Просто прыгать хочется!

И мне бы женщину пожалеть, но тут никак не выходит. Не понравилась она мне, а вот Людвиг… он – наоборот. Я рада, что все обернулось так. Теперь все очевидно.

Теперь бы только настоящего убийцу найти.

— Ее дома нашли, - сказал Говард. – Дверь не заперта, следов взлома нет, хотя и зашли и вышли через дверь, вокруг дома все чисто, не в окно лезли. Это значит, скорее всего, что она ему сама открыла. Знала его.

— Надо Людвига отпустить, - сказала я.

Говард усмехнулся.

— Отпустим. Ты только мамашу допроси сначала, пусть расскажет, а потом отпустим. А Людвигу твоему сейчас все равно лучше у нас остаться, поговори с ним. А то ведь если мамашу убили, то и его могут. Он, конечно, тоже оборотень по крови, но если не оборачивался, то сил отбиться самому не хватит.