Книга Синее пламя Юга, страница 69 – Екатерина Бакулина

Зажмурилась.

Я слышала удар и шипение огня. И резкий вдох Искандера сквозь зубы. Потом звук, словно он отряхивает что-то.

— Получилось! – радостно объявил он. – Ты молодец. Давай еще!

Я открыла глаза.

Он тер предплечье, чуть пониже локтя. И судя по следам гари, я чуть не попала ему в лицо, он успел локтем прикрыться. Но волосы и подбородок немного черные все равно.

— Живой? – у меня голос слегка дрогнул.

— Конечно живой, что мне будет? Все отлично. Давай еще раз, нужно закрепить. Только глаза больше не закрывай.

— Ты ненормальный?

Мне хотелось расплакаться и убить его сразу.

— Рыдать потом будешь, – сказал он неожиданно серьезно. – Сосредоточься. Нужно, чтобы это был не случайный порыв, а осознанное действие. Ты уже сделала один раз, так что можешь повторить.

— А сильно вышло? – спросила я осторожно.

— Нормально. Тварь не убила бы, но если человеку вот так в глаза, то из строя вывела бы точно.

Он смотрел на меня.

И никакого раскаянья на его лице, даже близко. Все то, что он говорил… да это правда, конечно. Но как можно говорить такое своей жене?

— Почувствуй огонь, – сказал он, спокойно, ровно, по-деловому.

Я чувствую.

А заодно чувствую, что могу сколько угодно кидать в него хоть огнем, хоть сапогами, ему ничего не будет. Вот у Ульриха, может, еще бы и вышло, а мои жалкие пшики – это так. Как детский тычок деревянным мечом.

Но больше всего сейчас хочется подойти и врезать по морде. И я это сделаю. Вот только еще разок шарахну.

Второй раз действительно легче.

Я чувствую, как разгорается огонь, как жжет. И вот, когда уже почти невозможно его в себе держать – нужно лишь толкнуть от себя. Выбросить. И он летит.

На этот раз я смотрю, хоть и все равно пытаюсь немного прикрыть глаза, но вспышку вижу. Как мой огонь бьет ему в грудь. Ярко-красные, кровавые языки огня. Искры…

— Попала! – говорит Искандер, немного глухо у него выходит.

И закончим на этом!

Иду к нему сама.

Рожа довольная, черные полосы поперек, как он тер руку и потом провел пятерней.

— Ну, как? – говорю я.

Розоватое пятно у него на груди – ожог все-таки есть, хоть и совсем слабый… но есть. И волоски вокруг оплавились, свернулись.

— Больно? – говорю тихо, и ничего не могу с собой поделать, протягиваю руку, трогаю кончиками пальцев.

Он качает головой.

— Нормально. Почешется пару дней и пройдет.

Пытается улыбнуться снова.

Но вот эта улыбка – это зря, потому что у меня что-то вспыхивает снова, и я, подскочив, бью его по лицу.

Он начинает ухмыляться еще довольнее, только трет щеку.

— Как ты можешь?! – возмущаюсь я.

А он просто берет меня за руку и ладонью прижимает к своей груди.

— Но ведь помогло же.

— Как ты можешь… Ты! Об этой девке! Говорить мне!

У меня просто нет слов.

Он небрежно пожимает плечами.

— Ты же не думала, что я был девственником до встречи с тобой?

— Т-ты!

Второй, свободной рукой я бью его в грудь.

А он ловко обхватывает меня за талию, прижимает к себе.

— Ревнуешь? Значит, тебе не все равно.

Его глаза смеются.

— Это унижает меня!

— Что? То, что до нашей встречи я пару раз переспал с другой?

— То, что ты говоришь все это мне!

— Чтобы ты шарахнула в меня огнем. А то что-то засмущалась…

А он там не просто меня обнимал, он не спеша пальцами поглаживал, спускаясь все ниже… попу мою поглаживал весьма недвусмысленно. И бровки так – домиком, словно совсем даже ни в чем не виноват.