Книга Синее пламя Юга, страница 38 – Екатерина Бакулина

Подошел к столу, взял зачем-то миску с пирожками.

Сунул мне.

— Ладно. Поешь, – сказал тише и глуше, примирительно, тот запал прошел. – Завтра долгий день и нужны силы. Вкусные пирожки, я уже штук шесть таких съел. И ложись спать, не сиди, не реви полночи. Выезжаем еще до рассвета, а то всего не успеть.

Верные друзья, те, что были с ним, предадут его, обрекая на смерть.

И лишь заклятый враг протянет руку помощи.

Из Откровения Хьернбори Бесноватого

— Твою мать!

Искандер выругался, спрыгнул с лошади и выругался снова, по-данхарски в этот раз, долго и витиевато.

В той деревне по дороге.

Кровь на снегу. Столько крови, что даже тошнота подкатывает.

Но слава всем богам – это не человеческая кровь. Наверно, стоит радоваться этому, но все равно страшно, радоваться не выходит.

Овцы. Твари сломали двери в хлев и задрали овец.

Это значит – двери им уже не помеха. Значит, люди – следующие.

Люди стоят в сторонке, наблюдая, сбившись в кучку, не решаясь подойти. Данхарцев они тоже слегка опасаются.

Искандер сам подошел к разорванной овце на дороге, перевернул, разглядывая кости.

— Сколько их было? – спросил громко.

— Это твари! – осторожно ответили ему из толпы. – Нельзя на них смотреть! Мы не видели, господин!

Искандер хмуро кивнул, сжав зубы, осмотрев следы вокруг, наверно, какие-то выводы сделав для себя. Следов немного, твари почти не оставляют следов, могут бежать по снегу, не проваливаясь.

— Такого не было раньше? – спросил он, хотя и так понятно.

— Нет. Что нам делать, господин? А если они вернутся?

Ужас в глазах людей.

— Собрать всех в большом доме, – велел Искандер. – Есть такой? Хорошо. Рядом жечь костры всю ночь. Большие костры, не жалеть.

— Всю ночь, господин? – И ужаса стало еще больше, потому что жечь костры нужно на улице, а это значит, твари могут подойти и даже укрыться будет негде.

— К огню они не подойдут.

И дверь ломать не станут?

Только уже вышло не так.

Да, это было всегда, но теперь каждый видит, что привычное рушится. Искандер стоит, оглядываясь на своих людей, всех нас, хмурится, пытаясь найти верное решение. С ним не спорят.

Смерть герцога и хозяина земли – всегда несет полосу смутного времени за собой. Метели стали чаще.

Искандеру нужно стать своим, чтобы что-то изменить.

Но что еще он может предложить?

— Значит, так, – громко сказал Искандер. – Тагир, ты останешься тут со мной, посидим ночь, посмотрим, не придут ли твари. Если придут, посмотрим, на что они способны. Остальные сопровождают леди Ингрид в замок. Она моя жена и хозяйка Ормхольма, так что в мое отсутствие подчиняетесь ей. Все, пошли.

Махнул рукой.

Тагир подъехал ближе, окинул взглядом ошметки овцы в снегу.

— Вы хотите остаться здесь, господин? А если действительно придут твари? Драться с ними?

Искандер глянул на него зло, с вызовом, снизу вверх, Тагир и не подумал спешиться.

— Ты испугался?

Тагир только скривился в ответ.

— Это безумная идея, господин. Вы не можете лично охранять каждого крестьянина в окрестностях.

— Каждого не могу, – сказал Искандер. – Но могу этих. И это теперь моя земля, мне теперь придется охранять ее, раз уж я собираюсь остаться здесь надолго. У меня хватит огня, чтобы не испугаться и не сбежать.

— А хватит огня, чтобы справиться со всеми тварями, которые набегут сюда?