Книга Гамбит короля драконов, страница 91 – Екатерина Бакулина

А нам лучше тут.

Местные делают сыры и прядут шерсть, так что доход вполне неплохой, для деревенской жизни всего хватает. А роскошь ни к чему.

И здесь, наконец, я могла вздохнуть спокойно. Никто больше не показывал на меня пальцами, никто не считал ведьмой. Я жена военного, вдруг ставшая баронессой, от меня великосветских манер не требовали, да и кому нужны манеры в деревне. Тут все просто. К тому же, в горах я чужая, городская, так что никого не удивляло, если я не понимаю очевидных вещей. Но я готова учиться. А про войну, про бои, Эйгон мог много рассказать, все очень правдоподобно. Так что наша легенда сомнений не вызывала.

Приняли нас очень тепло, хоть чуть настороженно. Но осторожность быстро ушла.

Я могла, наконец, гулять где хочу, говорить с кем хочу, и ни от кого не нужно прятаться, никого не опасаться. Словно гора с плеч, так хорошо и спокойно сразу.

Мы с Эйгоном гуляли целыми днями. Еще в первый же вечер он потащил меня: «Пойдем! Посмотрим что тут и как». Я впервые, после того, как все закончилось, видела азарт в его глазах, огонь. Конечно, я готова была идти куда угодно. А когда увидела… Снежные вершины вдалеке, тропинка змейкой взбирается на гору, а оттуда, с вышины, все видится совсем иначе. Словно весь мир раскинулся перед тобой, раскрыл объятья. Мы залезли так высоко, как только смогли. Эйгон, наверно, мог бы и дальше, выше, физически он уже совершенно окреп, а мне такие походы давались сложнее. Так что мы просто сели там на камнях, глядя вдаль… Эйгон взял меня за руку, обнял, я положила голову ему на плечо.

— Как же хорошо! – тихо сказала я.

Эйгон фыркнул мне на ухо. Я повернулась, поняла, что он улыбается. Впервые так легко и открыто улыбается…

Нет, конечно, все сложилось не сразу.

Но тут было чем заняться, и на пустые переживания времени не оставалось.

Дом был добротным, но довольно старым, так что я сама не заметила, как втянулась в ремонт. Деньги были, как и возможность купить все необходимое. Рабочие руки тоже были. Но решения и проекты, по большей части, оставались за мной. Эйгон сказал, что я могу менять все на свой вкус. Не то, чтобы он самоустранился, но большого энтузиазма не проявлял, а у меня вдруг безумно зачесались руки. И я незаметно, во вкус вошла.

А Эйгон… Когда я впервые увидела Эйгона на крыше с рабочими, он помогал менять перекрытия… я даже не поверила. «Знаешь, когда ты занят делом, это очень помогает», - сказал он. Да, помогает не думать о том, что потерял. Когда руки заняты – некогда сожалеть.

Он хотел летать, я видела. Его вечно тянуло куда-то повыше, в горы, он так в небо смотрел, что у меня порой сжималось сердце. Но он старался отвлечься, я видела.

Но небо тянуло все равно.

Я сердцем чувствовала эту тоску. Мы ведь связаны. Не то, чтобы у нас общие чувства, одни на двоих, но его боль отзывалась в моем сердце. И мне самой хотелось летать. Смешно почти – мне-то куда?

Я все надеялась, что пройдет, или случится чудо.

Я старалась не думать об этом.

А потом в саду поспели абрикосы, и моя увлеченность ремонтом перешла в увлеченность заготовками на зиму. Вот никогда этим не страдала, и на дачу никогда не любила ездить, а тут вдруг пробило. Наверно, мне проще перестроиться, хотя я тоже успела потерять целый мир… Но это другое.