Книга Графиня Фортескью - жена фермера, страница 4 – Эва Гринерс

И почему у меня ощущение, что моя жизнь, которую я знала, закончилась ровно в тот момент, когда я упала на влажные опилки, раз я всё ещё жива?

Я не открывала глаз. Боль пульсировала где-то глубоко, словно стучала по черепу изнутри. Тело казалось чужим, незнакомым. Я чувствовала, как меня перемещают, как мягкая ткань скользит по коже, а затем - тишина, прерываемая только отдалёнными звуками, которые я не могла разобрать. Голоса. Мужские голоса, грубые, с нотками насмешки, проникали сквозь пелену боли.

— …смотри, какая хорошенькая вся, - прозвучал один из них, низкий и насмешливый.

— Да уж, нашей Эйлин точно не хватает большого… - начал второй похабно хихикая, но его оборвал третий, более властный и спокойный.

— Хватит. И так девка натерпелась. А хозяин услышит - шею тебе свернёт.

Эти слова, хотя и произнесенные без особой ласки подспудно успокоили меня, как будто дали понять, что в обиду меня этот человек не даст.

Я сделала попытку пошевелиться, однако меня крепко держали. Попыталась открыть глаза, но веки были словно склеены, тяжелые, непослушные. Лишь слабый свет просачивался сквозь них, намекая на существование внешнего мира.

— Ох… - выдохнула я, и этот звук показался мне чужим, хриплым. - Помогите…

— Я бы помог, ох как помог бы, - не унимался тот из голосов, что был противней всех. Он словно раззадоривал себя, - Красотка Эйлин.

Меня охватило внутреннее оцепенение. Может, я сошла с ума, а это санитары? Воспоминания, обрывки мыслей, образы, которые метались в сознании казались совершенно не связанными с происходящим.

— Я… я не она…Не Эйлин, - прошептала я еле слышно, отчаянно пытаясь ухватиться за хоть какую-то нить реальности. - Я Марина…

— Что она там бормочет? Может, хозяина позвать?

— Заткнитесь, я сам доложу. Всё, кладите на постель.

Раздались удаляющиеся шаги, и я поняла, что меня оставили одну.

Постепенно, очень медленно, веки разлепились. Комната, в которую меня перенесли, была большой и светлой. Потолок в балках, как и на конюшне, только выкрашен в белый цвет. Было чисто и пахло хорошо: свежим бельём и каким-то цветочным мылом.

Вначале всё было расплывчатым, но постепенно детали стали проступать. Огромная кровать, застеленная простынями из плотного, чуть грубоватого, но явно дорогого полотна. Я была уложена на высокие подушки, которые мягко поддерживали мою голову и спину.

Затем мой взгляд упал на зеркало в массивной, старинной раме, украшенной витиеватой резьбой, висящее напротив кровати. В зеркале отражалась совсем другая женщина.

Молодая, практически юная, с копной густых, тёмных волос, которые каскадом спадали на плечи. Лицо её было овальным, с красивыми чертами, бледной кожей, большими, испуганными глазами, которые сейчас смотрели на меня из зеркала с немым вопросом. Я махнула рукой, и девушка в зеркале повторила моё движение. Бред какой-то.

Я в панике осмотрела себя. На мне было простое, но изящное платье из натуральной ткани в мелкий цветочек, скорее похожее на домашний наряд, но всё равно оставляющее впечатление утончённости. Цвет платья был нежным, бледно-голубым. Удивительно, что мне было дело до цвета какого-то там платья, когда я, похоже, сошла с ума.

— Нет… - снова выдохнула я, но теперь этот звук был громче, более отчётливым. - Это не я…