Книга Графиня Фортескью - жена фермера, страница 3 – Эва Гринерс

— Мариночка Сергеевна, день добрый! Как здоровье? - его голос был хриплым, прокуренным, но по-домашнему тёплым.

Я чуть выпрямилась, кряхтя.

— Да вот, Вадим Петрович, скриплю потихоньку. Куда денешься.

Он махнул рукой, улыбаясь щербатым ртом.

— Эх, Мариночка, прибедняешься! Ты ж как молодая. Я бы и сейчас ух как поухаживал! - и он подмигнул мне белёсыми ресницами.

Я отмахнулась. Этот неуклюжий “флирт” был тоже ритуалом, которому было лет тридцать.

-Чего там, Вадя?

-Молодежь, что номер новый сейчас репетирует, хотят, чтобы ты взглянула. Просили зайти на манеж.

Вадим Петрович кивнул и удалился, а я снова повернулась к Жасмин.

Запах опилок кажется, стал слишком густым. Тяжело дышать. В голове всё кружится. Лошадка, словно почувствовав что-то, нервно топнула копытом.

— Жасмин, что с тобой? - пробормотала я, чувствуя, как мир вокруг начинает плыть. Лошадь заволновалась, прижав уши. Голова её поднялась, и она вдруг встала на дыбы, заржав как-то отчаянно.

«Этого ещё не хватало…» - успела мелькнуть мысль, и тут же всё померкло. Я упала. Тяжёлый удар о грязный пол, звук опрокидывающегося ведра. Резкий, дурманящий запах мокрых опилок ударил в нос. Последнее, что я помнила, это топот копыт Жасмин и её испуганное фырканье.

И всё, темнота.

Я очнулась от того, что прямо в лицо мне плеснули водой. Да от души так, как будто ведро на голову опрокинули. От ощущения песка в носу, ушах, на шее всё нестерпимо чесалось. И запах. Опилки и навоз - это привычно. А вот что это ещё пыльное, с примесью дыма и… как будто керосина? Я приоткрыла глаза. Источник света был тусклым и находился где-то за моей головой.

Первое, что я увидела - это потрескавшийся, тёмный потолок в больших балках, который казался мне совершенно незнакомым. Рядом переступала беспокойно незнакомая мне лошадь. Наученная многолетним опытом, я знала, что она могла случайно или от испуга ударить меня копытом в голову или ещё куда. Я попыталась пошевелиться, чтобы встать.

-Тише, тише, миленькая, - попыталась я проговорить, чтобы успокоить её. Голос был сиплым и горло саднило, как будто я до этого долго кричала.

Но не это показалось мне странным.

Моё тело… оно словно стало другим. Легким. Чужим. Я попыталась пошевелить рукой и с удивлением обнаружила, что могу сделать это без привычной боли в суставах. Головокружение исчезло. Но адски болела голова, и волосы были липкими на затылке - кажется, я здорово расшиблась. Новая волна паники накрыла меня. Где я, что за незнакомая конюшня? Как я сюда попала?

Внезапно раздался низкий, грубый голос, совсем рядом:

— Вот и очнулась. А то ишь…удумала. Боялся, что откинется прямо посреди конюшни. Не хотелось бы с хозяином объясняться. Несите её в дом. Аккуратнее.

-Думается мне, мистер Оливер не больно-то беспокоится, как и ейный папаша о дочке, раз отдал её нашему старому хрычу, ыхыхых.

-Знай помалкивай, а то без языка останешься, Сай. Держи её, да не лапай, где не положено…

И тут же, словно сквозь вату, я почувствовала, как чьи-то сильные руки подхватывают меня, поднимают. Я попыталась крикнуть, спросить, но горло было сухим, а из него вырвался лишь хрип. Мой взгляд скользнул по рукам, державшим меня - мужским, сильным, с проступившими венами.

Паника нарастала. Я открыла глаза полностью, силясь сосредоточиться, но всё плыло. Я не узнавала ни лиц вокруг, ни голосов.