Книга Графиня Фортескью - жена фермера, страница 25 – Эва Гринерс

— Да, у…у моего мужа, мистера Брауна, ночью случился удар… он может умереть. Он в очень плохом состоянии.

Лицо Греты вытянулось. Она приложила руку ко рту, её голубые глаза наполнились неподдельным ужасом.

— О, Господи… Но я ничего не могу сделать. Доктор… он очень придерживается своего расписания. Он считает, что порядок во всём - залог здоровья и долголетия. Если я его прерву, будет только хуже. Он очень рассердится и может назло отказаться помогать.

Она замолчала, кусая губы и о чем-то напряженно размышляя. Я смотрела на неё с последней отчаянной мольбой. Внезапно её взгляд стал решительным. Она наклонилась ко мне ещё ближе и зашептала:

— Слушайте… я сейчас выйду на задний двор, ну вроде по домашним делам. Меня не будет минут пять. А вы… вы просто идите. Дверь я оставлю приоткрытой. Прямо по коридору, вторая дверь налево. Это столовая. Он там. Скажете, что не расслышали меня и подумали, что вас уже ждут. Идите.

Она встала, громко кашлянула и, взяв корзинку со сложенным бельём, вышла через боковую дверь во двор. Моё сердце заколотилось так сильно, что, казалось, его стук слышен по всему дому. Секунду я колебалась, но потом вскочила и, стараясь ступать как можно тише, проскользнула в приоткрытую дубовую дверь.

Коридор был узким и сумрачным. Я прошла мимо первой двери, за которой, судя по запахам, была кухня, и остановилась у второй. Собравшись с духом, я без стука нажала на ручку и вошла.

В светлой, залитой утренним солнцем комнате за столом, накрытым белоснежной скатертью, сидел седовласый мужчина. Перед ним стояла серебряная кофейная пара и тарелка с недоеденным омлетом. Он неторопливо подносил чашку к губам, с явным удовольствием вдыхая аромат свежесваренного кофе, и абсолютно никуда не спешил, а перед ним лежала раскрытая книга.

— Доктор Нойман, - начала я, голос дрожал от напряжения, - мне очень жаль вас беспокоить, но это…

Он медленно оторвал взгляд от тарелки, нахмурив брови.

— Молодая барышня, вас, мне кажется, просили подождать, - произнес он голосом, в котором чувствовалась стальная строгость и легкая нотка упрека, - спешка - это враг здоровья. Мой завтрак - это не просто еда, это ритуал, который обеспечивает ясность ума и точность рук на весь предстоящий день. Разве вам не известно, что суетливость лишь вредит? Любая проблема требует методичного подхода и порядка, а не паники. Что бы ни случилось, оно не станет хуже за пять минут.

— Но вы не понимаете, - воскликнула я, чувствуя, как внутри всё закипает от возмущения и отчаяния. - Мой муж… он может умереть! У него…удар! (я вовремя вспомнила, что для термина “инсульт” рановато по времени)

Доктор Нойман скривился, словно я произнесла что-то крайне неприятное.

— Удар, говорите? - его тон был полон скепсиса, даже презрения. - И откуда такой молодой барышне знать, что там случилось? Вы что, медсестра? Или, может быть, вы сама доктор, чтобы ставить такие диагнозы?

Я почувствовала, как кровь приливает к лицу, а в груди нарастает опасная волна. Вся моя выдержка, которую я так берегла на протяжении всего пути, дала трещину.

— Доктор Нойман, - произнесла я, упираясь ладонями в край стола, так что пальцы побелели. Мой голос стал твёрдым, словно камень, - я никуда отсюда не уйду. И вы поедете со мной. Вы осмотрите мистера Брауна. Прямо сейчас.