Книга Адептка, какого тлена?, страница 131 – Надежда Мамаева

— Од… – втянув воздух рядом с моей скулой, отозвался рассветный. – Все, ты доигралась!

Я не поняла, когда Хард успел расстегнуть мою блузку. Но в следующий момент она упала на пол, оставив меня в одной тонкой шелковой сорочке.

Не потерпев такого произвола, когда меня тут раздевают, а я – нет, запустила руки под рубашку Харда, чтобы стянуть ее через голову. И тут увидела, как вся вязь вживленного под кожу металла светится.

Ее отблески разбавляли темноту холла, в который уже скользнула ночь. И я смогла увидеть, как зелень глаз Харда сменилась чернотой расширившихся зрачков.

Капли дождя где-то в гостиной наотмашь ударили по стеклу, забарабанили по черепице крыши, раздался рокот грома. Но все эти звуки казались какими-то далекими, приглушенными. Куда громче был пульс, стучавший в ушах, и наше с рассветным разгоряченное дыхание в унисон.

— Romt torris enri, –выдохнул Хард мне в губы.

— Не знаю, что это, но повтори еще раз, – отозвалась я, сходя с ума от мужского голоса, от того, как он звучал, пьяня и завораживая.

— Хочу оказаться в тебе, – выдохнул рассветный, кажется, даже не поняв, на каком языке говорит.

А я вместо ответа впилась ногтями в его плечи, царапнув кожу. А затем мои пальцы скользнули на мужскую грудь. Твердую. Гладкую. Пылавшую жаром. Подушечки погладили кристаллы, вживленные в кожу в районе сердца. А затем моя рука двинулась по кубикам напряженного пресса к пряжке ремня. И чем ниже были ладони, тем выше напряжение внутри меня самой.

Мы с Хардом были совершенно разными. Он словно свет луны. Я рыжее солнце. У него на плечах завораживающая своей правильной строгостью вязь тонкого металла под кожей. У меня на груди – россыпь веснушек, прикрытых кружевом и шелком.

Точнее, уже почти не прикрытая. Рассветный успел спустить лямочки так, что край исподнего оказался почти в районе талии. И сейчас Хард неотрывно смотрел на дело рук, точнее, губ своих. И я чувствовала, как внутри меня от этого откровенного мужского взгляда закипает кровь, поднимаясь к самым кончикам ушей.

А у одного рассветного – не только она. И причем давно. Короткий, какой-то утробный рык. Хард качнулся, вдавливаясь бедрами в меня. Трение его штанов о мои. Такое откровенное. От которого там, внизу, стало горячо. Настолько, что еще миг промедления – и я взорвусь, сгорю, превращусь в пепел.

Короткий обжигающий поцелуй. И сильные мужские руки подхватили меня. Мимолетное кружение. Забег по лестнице, и вот я уже лопатками ощутила прохладу простыней. А еще ладони Харда, что скользнули по моему животу под опушку штанов.

И от этого мимолетного движения мне показалось, что тело прошила молния. А потом еще одна, когда Хард, стянув с меня остатки верхней одежды, поцеловал внутреннюю поверхность бедра. А затем его губы двинулись выше, чтобы на талии подцепить край исподнего и стянуть и его, оставив меня в одной сорочке, которая и так почти капитулировала. Но вскоре и она отправилась на пол к остальной одежде.

А ладони рассветного все скользили и скользили по моему телу, сжимая, гладя, чуть надавливая и лаская. В какой-то момент стало настолько жарко, что я оказалась не в силах вынести это и потянулась, прогибаясь, к Харду.

А в следующий момент почувствовала проникновение и…

— У меня до тебя… – выдохнула я, понимая, что слегка поздно.