Книга Адепты обмену и возврату не подлежат, страница 79 – Надежда Мамаева

Легким движением руки Мортимер дернул за рычаг преобразователя, и полигон, на котором стояла наша группа, начал трансформироваться. Мы оказались в центре зыбучих песков. И, пока группа медленно тонула, преподаватель стал объяснять сегодняшнюю тему.

Как выяснилось, нужно было самостоятельно изучить параграф учебника, посвященный стабилизации текучих материй. А сейчас, в условиях, максимально приближенных к реальным, применить заклинание затвердения.

— Смотри и повторяй за мой! – рявкнул Снежок, который был рядом.

Надо ли говорить, что я была само внимание и прилежание. И у меня даже получилось все с первого раза. Лишь когда ноги почувствовали под собой опору, я смогла выдохнуть. Вот ведь! До этого момента я думала, что принцип «кто умрет на практикуме, на теорию может не приходить» – это исключительно метода преподавания темных. Но нет. У светлых был свой педагогический гений! Магистр Ромирэль, живший более трехсот лет назад. Он-то и разработал уникальную авторскую методику, которую активно сейчас внедрял Мортимер.

Зато не могла не признать – получилось эффективно: это заклинание я теперь в жизни не забуду. И могу поспорить, что домашнее задание готовят все адепты на курсе. Никто не филонит!

Пока же мы, закопанные кто на треть, кто на половину, а иные и по плечи в песок, откапывались, преподаватель озвучил нам вторую задачу. Добраться по этим самым зыбучим пескам, используя уже имеющиеся знания по маскировке, до дворца (роль последнего выпала на долю дощатого сарая на краю полигона). И выкрасть оттуда депешу с донесением.

Не знаю с чего, но я восприняла эту задачу едва ли не как личный вызов. Может, оттого, что получила законную возможность потренироваться; может, потому, что магистр заявил, что тех, кто не справится с заданием или не уложится в отведенное время, ждет дополнительная каторг… в смысле занятия до самой ночи по принципу «пока не получится». А бонусом к ним – и минус один балл к оценке при каждой следующей попытке. С таким подходом получалось, что даже «отвратительно» тут надо постараться, чтобы заслужить.

А когда этих «отвратительно» наберется достаточное количество – это будет поводом для отчисления. И… если для адептов, обучавшихся за счет казны, это означало полную единовременную выплату средств, затраченных на обучение, то для меня – высылку на родину, где меня примут с распростертыми кандалами.

Зато участникам длани, которая первой выполнит задание, магистр обещал поставить высший балл. Мне, как прогульщице поневоле, которая пропустила занятия из-за ареста, хорошая отметка была нужна. И еще как! Поэтому, едва прозвучал сигнал, я, как и светлые, резво по-пластунски поползла к цели. Костеря про себя Мортимера и еще не подозревая, что меня ждет в этом заползе не на жизнь, а на оценку.

Первой «радостью» оказалось обретенное знание, что не зыбучими песками едиными богат полигон. Там обретались еще и твари. И пусть те были не совсем настоящими, но песчаный щитогрыз в три человеческих роста был вполне себе натурален, особенно когда выстрелил шипами. Те оглушили зазевавшегося адепта. И тот сразу выбыл из учебного процесса, мгновенно угодив в лечебный.

А Мортимер на миг лишь недовольно скривил поджатые губы. Я поняла: смотреть на мучения адептов с такой невозмутимой миной способен лишь человек с каменным сердцем. Потому сделала мысленную пометку: если что – стрелять этому преподавателю нужно исключительно в голову.