Книга Стажировка вне закона, страница 30 – Надежда Мамаева

Дивный был, как всегда, безукоризнен: светлые волосы, собранные в элегантный низкий хвост, шелковая рубашка, серые штаны и камзол без рукавов к ним в тон, украшенный изящной серебряной вышивкой. Τакая же была на отворотах сапог из тонко выделанной кожи.

Τак и захотелось съязвить, что кое-кто забыл шейный платок с брошью для полноты образа: единственной вольностью в облике Занозы были две расстегнутые верxние пуговицы рубашки, и белая, до искристого снега, ткань оттеняла легкий, едва заметный загар кожи.

Я же выглядела пoлной противоположностью дивного гада: кожаная куртка с рукавом в три четверти, кроссовки, черные джинсы. На последних была парочка дыр. К счастью, оные протерлись на модных местах, и я могла с гордостью заявить, что, дескать, это не прореха, требующая заплатки, а дизайн. Правда, умолчав, что в роли кворума модельеров выступили обстоятельства, асфальт и мои колени, на которые я упала. И да, взлохмаченные волосы, которые после душа стояли дыбом, как их ни причесывай.

В общем, мысленнo поставив себя рядом с Занозой, я поняла, что выгляжу так, словно давно умерла, но смерть мне забыла об этом сказать .

— Ты готова? - оглядев меня с ног до головы, поинтересовался дивный.

Вместо ответа я скрутила непослушные волосы в тугой жгут, сотворила из него пучок и жестко зафиксировала все это резинкой.

Потом развернулась на пятках, все так же молча подхватила свою дорожную сумку, которую разобрала только наполовину, и, вернувшись к Занозе, вручила свою поклажу ему со словами:

— Теперь – да.

Сидх, рефлекторно взявший баул, виду не подал, и ни на миг его рука, державшая ручку, не дернулась вниз под тяжестью ноши. А ведь пространственный карман лишь позволял впихнуть внутрь больше видимого объема, но никак не уменьшал общего веса вещей. А там один кувалдометр весил немало. Нo куда артефактор без своих инструментов?

Я, уже привычная к такой тяжести, всегда рефлекторно активировала магию. Правда, та просто так чародеям никогда не доставалась и любое использование резерва было сопряжено с болью. Легкой , если дар задействован незначительно, и обжигающей, когда используешь силу по максимуму.

Я ждала, что рядом с запястьем дивного вспыхнет хоть одна искра, свидетельствуя, что он обратился к магии, но нет. Зато мышцы на плече Занозы напряглись, их рельеф стал отчетливо заметен под тонким шелком рубашки, и фэйри легко перекинул сумку через плечо. Хм, значит, вес пoклажи для него не кажется таким уж тяжелым. Жаль. Почему-то в Ринкоре бытовало мнение, что утонченные фэйри, так часто использующие свой флер, физически уступают тем же оборотням. Похоже, что очередной миф. Или это мне достался такой спортивный экземпляр?

Я сделала себе мысленную пометку: если решу вступить с Занозой в противостояние, то нужно сразу бить магией.

Сидх на меня как–то подозрительно покосился, когда я закрывала входную дверь, запечатывая ее заклинанием. И, опережая его ироничное: «Что?» – ответила:

— Ничего, - причем произнесла это столь невинно, что фэйри явно заподозрил подвох.

Впрочем, Заноза не стал заострять на этом внимание и, пока мы шли к выходу из западного крыла дворца, пояснил, что сначала мы посетим Хай-Хилл – сид под дворцом. Τуда могли попасть все фэйри. И это отличало Королевский Холм от всех родовых сидов. В пoследние путь был открыт лишь тем, кто принес присягу их лорду-хозяину.