Книга Стажировка вне закона, страница 114 – Надежда Мамаева

— Зачем? – выдохнул Заноза.

— Там моя мама, – я произнесла это обреченно и беспомощно. – Пожалуйста, помоги спасти ее. Умоляю…

Мой голос дрожал. В глазах застыли слезы. Я понимала, что это конец. Нет больше нас. Только я и только Нил. По отдельности. Дивный не простит обмана. И я не знала, что он сделает, когда поймает маму. И что будет со мной. Но единственное, чего я хотела, - чтобы Мэй Бризроу осталась жива.

— Это и есть твоя тайна? - выдохнул Заноза.

— Д…

В этот миг пульсар врезался в угол нашей ниши, выбив из того мелкую крошку. И Заноза рявкнул:

— Мне сегодня дадут нормальнo поговорить?!

И, не глядя, швырнул пульсар. Раздался взрыв, смешавшийся с криком и звоном. Но Нил не обратил на него внимания. Он буравил меня взглядом, в котором полыхала злость.

— БОЛЬШЕ. НИКОГДА. ОТ МЕНЯ. НИЧЕГО. НЕ СКРЫВАЙ, - чеканя каждое слово, выдохнул Заноза.

Прикрыла глаза и согласно кивнула. Слова застряли в горле, а встречаться взглядом с Нилом… Было просто страшно. И тем неожиданнее было прикосновение губ дивного к моим.

Поцелуй, короткий, как укус, хлесткий, как пощечина. Он обжег меня клеймом. Убил и вернул к жизни одновременно.

— Поговорим об этом позже, – оторвавшись от меня, хрипло выдохнул Нил и шагнул из укрытия.

И почти тут же с его пальцев сорвался ледяной смерч и понесся в сторoну напавших на нас типов. И вместе с ним – волна флера, которая ударила по мне даже через ментальный щит. Она была cокрушительной, сминающей волю, выворачивающей наизнанку разум.

А затем я услышала вопль. И когда шагнула из ниши, то увидела распластанные по паркету тела. Одно у разбитого окна, в ожогах и порезах. Два других – пригвожденные ледяными иглами к полу. Не знаю, были ли они живы. Но у одного точно была пробита только нога. Похоже, их оглушил флер.

Не успела так подумать, как тело одного из нападавших, того самого, обгоревшего, начало меняться. А спустя всего пару ударов сердца я увидела перед собой мертвого… демона.

— Что за…

— Высший пустынник, – выдохнул Нил.

Позади послышался шум.

— Быстрее. Это охрана! – крикнул Нил.

Я кивнула. Надо было уходить. Если нас задержат, то мы упустим время, а вместе с ним – преступников, похитивших маму. Нил рванул с места. Я попыталась последовать за ним, но не сделала шага, как почувствовала: меня что-то держит. Обернулась. Оказалось, платье зацепилось за кусок мрамора – то, что осталось от статуи. Точнее, за оббитую, но все же чудом уцелевшую вытянутую мраморную руку. Причем по воле случая мизинец и безымянный были срезаны под корень пульсаром, а указательный с бoльшим – сколоты. Так что единственным уцелевшим оказался средний. И за этот оттопыренный перст судьбы зацепился подол моего платья.

Я рванула тот со всей силы, и… Шелковая ткань затрещала. Упрямо дернулась, по инерции провернулась вокруг собственной оси и ощутила себя конфетой, с которой по спирали сдирают обертку. Миг – и моя юбка стала очень смелой, обнажив ноги едва ли не выше середины бедра.

Нил, обернувшийся на звук, хмыкнул и ехидно заметил, пока я его догоняла:

— Я уже по той симпатичной пижаме понял, что ты любишь мини. Но сейчас не время заниматься гардеробом…

— Поговорим об этом позже! – выдохнула я, вернув Нилу его же фразу. И мы помчались по коридорам вслед за преступниками. А за нами, судя по приближавшемуся топоту, уже спешила охрана. Второй отряд выбежал нам наперерез из-за поворота.