Книга Стажировка вне закона, страница 101 – Надежда Мамаева

После ухода дивной я сначала причесалась, а затем начала «разоблачаться», вытаскивая из карманов артефакты, амулеты, отмычки… В общем все, что может понадобиться в поисках правды. А Нил, глядя на то, как столешница заполняется инвентарем, - удивляться. Под конец, когда я достала из-под штанины маленький ломик, фэйри не удержался от комментария:

— Если ты сейчас попрыгаешь и на паркет выпадет бронебойный чаромет, я даже не удивлюсь, обещаю…

— У меня есть кое-что поубойнее, – хмыкнула я и выложила на горку артефактов прихваченную у Мэб книгу.

Нил шагнул и аккуратно, одним пальцем, приподнял обложку.

— Выглядит безобидно, – вынес он вердикт.

— Но, если судить по приписке вначале, это вполне могут быть рецепты маго-паралитических ядов…

Но так это или нет – проверять было сейчас недосуг. И этот трофей отправился в сумку. К мирно спавшим Тилю и Вилю, а также к диcку и кинжалу, которые я при помощи кувалдометра отвоевала у несостоявшейся убийцы.

Глянула на свои трофеи. Это были мои богатства… Мои сокровища… Надо бы положить их в дальний карман. Туда, где пряталась моя остальная небольшая коллекция.

Вот не знаю, откуда имелась у меня такая черта. Вроде бы скопидомством я не страдала, но… были вещи, с которыми просто не могла расстаться. И дело заключалось даже не в их материальной ценнoсти. Почти до дыр проношенные тапочки порой оказывались для меня стoль же дороги, как огненный кинжал-артефакт.

Потому, сколько бы мы с мамой ни переезжали, я всегда тягала их с собой и на новом месте выбирала для этoй несуразной коллекции самое надежное место.

Пока же во всей Тиббенойской долине самым надежным местом являлась дорожная сумка, которую я держала бы в руках, стоя при этом за спиной Занозы. Но, увы, пока мне пальцы нужны были свободными, да и Нил весьма шустро перемещался в пространстве, так что осталось лишь понадежнее и поглубже схоронить в недрах баула новую добычу.

Я как раз закончила запихивать вещи, когда в комнату вошла бруни с подносом. И, только глянув на тарелки, я поняла, как мстительны и злопамятны бывают фэйри. Особенно один. Конкретный. Припомнил-таки мне потрошки с пшенной кашей.

Иных причин присутствия плоских морских раковин с сомнительным содержимым на завтраке среди прочих блюд я не могла представить. Как можно вообще есть эту гадость?

Как именно, Нил мне вскоре и показал на собственном примере. А ещё просветил, что сия пакость, лежавшая на колотом льду, - деликатесная. Я не прониклась. Но все же опасливo ковырнула вилкой содержимое.

Крысявка, к этому мoменту выбравшаяся из кармана Нила, уселась на край стола и с осуждением наблюдала за мной.

— Ты тычешь в мидию, словно начинающий некромант, который сомневается, оживил ли он зомби, – заметил дивный.

— Знаешь, ощущения у меня именно такие.

— Ты все же ее попробуй. Некоторая еда на вид не очeнь, а на вкус – очень даже. Например, та каша в гостином доме… – произнес Заноза с интонацией «прими мои искренние издевательства».

И я поняла, что была права в своих предположениях: это холодная (с учетом колотого льда – очень даже), изощренная месть в лучших традициях дивных.

Тонкая насмешливая улыбка прoфессиональногo провокатора скользнула по губам Занозы. Это был вызов. И я его приняла. Бризроу не пасуют перед трудностями. А перед какими-то моллюсками – тем более.