Книга Двери не для фэйри, страница 35 – Надежда Мамаева

Да, до этого у меня были свидания, и не только. Но чтобы хоть на одном из них так срывало крышу – да никогда! Чтобы я до исступления ловила мужские губы своими – не было такого! До этого мига. А сейчас… Мы как сумасшедшие глотали взгляды друг друга, пили души, прикосновения, отдавая в ответ всех себя. Целиком. На, бери, не жалко! Возьми…

Кажется, последнее я произнесла вслух. А может, просто подумала. Для дивного и этого было бы достаточно. А он, гад, вместо того, чтобы продолжить, остановился. Замер, тяжело дыша. Да и я вдруг вспомнила, что мне нужен воздух. Грудь заходила ходуном, пульс застучал в ушах, а земля так и норовила уйти из-под ног.

— Если мы не остановимся сейчас, то я за себя не ручаюсь, – сдавленно произнес Кир.

А я вдруг вспомнила, где мы, и с усилием отстранилась от дивного. Что я творю? Хотя… Хотелось вытворять гораздо больше… но дома. Туда-то мы и поехали. Но предаться разврату не удалось: Киру срочно позвонили из посольства. Произошло что-то архиважное, и он, подбросив меня, умчался прочь. А я увидела в этом знак судьбы: когда-то, точно так же стремительно, он и вовсе исчезнет из моей жизни. И к такому исходу нужно быть готовой.

Об этом я думала, чуть приоткрывая окно в спальне перед тем, как лечь в кровать. Для мантикоры. Придет ведь с утра ко мне в постель. Я уже почти привыкла к пробуждениям в ее компании. И когда на рассвете что-то ткнулось мне в плечо, даже не стала просыпаться.

Когда наглая киса лизнула мне шею, пришлось натянуть одеяло повыше. Но тут же я ощутила горячее дыхание, коснувшееся кончика уха, и как-то начала осознавать, что зверюга рядом со мной какая-то слишком крупногабаритная…

Я медленно повернулась и посмотрела на… дивного, который лежал на том самом месте, которое обычно занимала пушистая нахалка.

— А где мантикора? – спросила удивленно.

— Сегодня я вместо нее, – отозвался Кир. – Решил, что раз уж вчера не успел нормально попрощаться, то сегодня стоит хотя бы как следует пожелать тебе доброго утра.

— М-м-м. – Я сладко потянулась, вспоминая, как накануне фэйри ударил по газам, срочно умчавшись в посольство. – Случилось что-то серьезное?

— Ничего такого, что нельзя бы было решить. – Фэйри посерьезнел. – Уже не о чем волноваться.

— Но вчера-то было, – возразила я. – А это значит, что у тебя был стресс, – продолжила я, наконец поняв, что мне не нравится в дивном, лежавшем на моей постели поверх одеяла: на нем было слишком много одежды! Потому хитро добавила: – А стресс надо снимать…

Мои пальцы ловко подцепили одну пуговку на рубашке дивного. Потом вторую, третью… Кир на это сначала приподнял бровь, будто не сразу поверив, что ему сейчас не дадут по шее, как наглой кисе, а дадут по любви…

Что ж, возможно, будь я целомудренной девой, может, и не решилась бы. Но невинности, а вместе с ней и остатков наивности я лишилась несколько лет назад. Так что у Кира не было шансов закончить все безразвратно. Но он и не возражал.

Твердое горячее сильное тело, вес которого оказался удивительно приятен, вжало меня в матрас. И даром что Кир был стройный и поджарый. Пружины под нами жалобно скрипнули. Я ощутила напряженные мышцы дивного, его живот и не удержалась, потерлась о него своим. А затем глубоко вздохнула, отчего ночная сорочка еще четче обозначила мою грудь.