Книга Двери не для фэйри, страница 34 – Надежда Мамаева

— Сам в шоке, – шутливо отозвался Кир, который сейчас выглядел как-то проще и понятнее. Досягаемее, что ли.

И мы отправились шокироваться уже вместе. Гуляли по парку, разговаривали обо всем и ни о чем. Я рассказывала о студенчестве и трудностях схинского перевода, узнала, что высшие фэйри владеют сидами. Это что-то вроде родовых земель, только пространство в них сильно искажено, насыщено магией и закрыто куполом, который внешне напоминает холм. Кир же хоть и был высшим фэйри, но не по рождению. Он не унаследовал сид, как, к примеру, лорд Холма Багрового Вереска. Его возвысила королева Мэб за верную службу. А поскольку надела выделить ему не могла, то подарила… корабль. Так что Кир был лордом Блуждающего Холма.

Мы проговорили до густых вечерних сумерек, когда небо уже вызвездило, а вдоль дорожек зажглись фонари-мандарины. Когда же мы выходили из парка, то дивный заприметил цветочницу и, купив у нее букет, подарил мне.

— Зачем? – спросила я, впрочем беря тюльпаны.

— Кажется, так у людей принято ухаживать, – полушутя ответил он.

— Я не про цветы. Я про это все. Прогулку, разговор… это свидание. Ты же мог бы воспользоваться флером? – спросила я напрямую. Ведь фэйри, по слухам, именно так и поступали. Это было правильно, логично… В духе остроухих интриганов.

— А может, я не хочу, – ответил Кир. Эта правда была не просто голой, но еще и обнажающей. Я вдруг почувствовала себя так, будто меня раздели догола. А фэйри меж тем продолжил: – Ты права. Я могу применить свой дар, внушить любые чувства. Но это все будет лживым. А я хочу только тебя. Настоящую.

— Значит, для тебя это снова эксперимент? – Я посмотрела дивному в глаза, вспомнив, как он пытался определить, что интересует мантикору – дом или я, как привел меня в оперу. Я думала – на свидание, оказалось – на деловой разговор. И теперь…

— Нет, – отрезал фэйри.

— Тогда что ты ко мне испытываешь? В данный момент. Ответь! – потребовала я и сжала цветы так сильно, что, кажется, переломала все стебли.

— Много всего. Но сейчас – в первую очередь – терпение.

Дивный еще не договорил, а я увидела, как флер растекается вокруг его фигуры, словно мантия. Зеленая такая, как первая листва, и густая, как смола.

— Ты сейчас позеленел, – некстати прокомментировала я.

— Да, от злости, – согласился Кир.

— Нет, ты просто зеленый… Весь. – И описала, что, собственно, вижу.

— Это невозможно, – возразил дивный, впрочем почти мгновенно беря свою силу, вышедшую за контуры тела, под контроль. – Даже сидхе не видят флера. Лишь ощущают его.

— Ну, значит, я не сидхе, – признала очевидное и пожала плечами.

— Ты хуже, – выдохнул фэйри. – Ты юный маг с нестабильным даром. И сейчас, похоже, было одно из его проявлений.

— А у тебя только что было проявление знаменитой дивной хитрости, – ответила я, оценив, как ловко дивный ушел от ответа на мой вопрос.

— Ты о чем? – прищурился Кир.

— Я о том, что ты так и не ответил. Ты выяснил, почему твоя мантикора облюбовала мой дом, а значит, обязательно придумаешь, как это прекратить. Так зачем я тебе?

— Может быть, за этим… – хрипло выдохнул Кир.

А затем я на личном опыте убедилась, что невозмутимые дивные не такие и невозмутимые… И как же это, оказывается, приятно, когда руки скользят по спине, плечам, когда пальцы фэйри зарываются в волосы на затылке, чуть сжимая пряди и оттягивая их, когда твердые губы дивного и шелк языка одинаково сводят с ума – вот что значило целоваться с Киром.