Книга Двери не для фэйри, страница 15 – Надежда Мамаева

Она, в отличие от меня, была всегда звездой. Высокая, с осиной талией, платиновая блондинка, у которой в волосах не было и намека на сиреневые пряди, как у меня. Я же свой редкий оттенок шевелюры заполучила, как утверждал лекарь, выписавший мне в детстве противоаллергический эликсир, с отголосками проклятия, которое наверняка подхватила моя мама.

— А может, я не хочу, чтоб по мне стучали, – фыркнула я.

— А придется потерпеть, – коварно протянула Сели. – Слушай, мне тут гарпия звонила…

— Ингеворина Брохес? – перебила я, вспомнив директрису приюта. Та была дамой хоть и справедливой, но очень строгой, так что я хоть и была благодарна ей, но предпочитала свое уважение выказывать на максимально далеком расстоянии. – Чего ей нужно?

— Хочет собрать нас всех на вечер встреч. Ты как, придешь?

Я прикусила губу в задумчивости. С приютом у меня были связаны воспоминания. Много. И разные. Но это была… моя семья. Какая уж получилась.

— Ну? Чего молчишь?.. – нетерпеливо протянула Сели, прекрасно поняв, что я обо всем догадалась. – Чего мне ей сказать-то?

— Конечно, я приду, – выдохнула я. – Когда?..

Сели оттарабанила время и место. Я их даже не стала записывать. Запомнила и так. А потом еще какое-то время сидела, вспоминая жизнь в приюте. К его порогу меня подбросили еще во младенчестве. Так что родителей я не знала. Хотя в детстве порой хотелось встретиться с ними и задать вопрос: за что они так со мной? Но сейчас я стала взрослой…

Спать легла, думая обо всем и ни о чем сразу. Вспомнила приютских и свое прошлое и так и не заметила, когда провалилась в мир грез. А проснулась под мерный звук мотора.

— М-р-р-р, – урчал он.

Но стоило только открыть глаза, как я поняла: никакой это, к фтырхам, не мотор, а мантикор! Точнее, демоны ее дери, мантикора!

Киса разлеглась на моей кровати, вытянувшись во весь свой мохнатый рост, растопырив крылья и разогнув скорпионий хвост так, что тот стал напоминать стрелу.

— Ты?! – неверяще выдохнула я и украдкой ущипнула себя, надеясь, что это еще один кошмар. Но нет. Пушистая паразитка никуда не исчезла, скорее наоборот, подтвердила свою материальность, тронув меня лапой.

— Мяу! – требовательно протянула она.

— Чего тебе еще? – мученически простонала я и попыталась спрятаться от этой наглой морды под одеялом.

Но мантикора, помяв лапами мое укрытие так, словно оно было тестом, а киса очень упорным кондитером, начала его стаскивать, при этом умудряясь тыкаться своим носом в мой.

— Мя-я-яу-у-у, – завывала она при этом на одной ноте в лучших традициях вымогателя.

Спустя пять минут я не выдержала и, откинув одеяло, села в постели.

— Ну?! – зло выдохнула, глядя на кошачью морду, по которой масляным пятном расплылось удовлетворение.

Убедившись, что я проснулась и залегать в постель обратно не собираюсь, киса упругим мячиком спрыгнула на пол, задрала скорпионий хвост, шустро потрусила в сторону кухни и села перед дверцей холодильного шкафа. Весь вид нахалки олицетворял нетерпеливое ожидание.

Я лишь покачала головой, поражаясь наглости некоторых усатых. А затем распахнула створку охлаждающего артефакта, продемонстрировав абсолютно опустевшие (при активном участии мантикоры) полки.

Киса посмотрела сначала на них. Долго и печально. А затем обратила свой взор на меня. И столько укора было в нем. «Как ты могла так со мной?» – читалось в ее янтарных глазах.