Книга Интервью для Мери Сью. Раздразнить дракона, страница 96 – Надежда Мамаева

— Пропускать-то будешь? — с напором произнес Йон, пользуясь тем, что страж пока не отошел от случившегося.

Но местный таможенник оказался настоящим профессионалом своего дела: даже в ошалелом состоянии стребовал на три медьки больше положенного, да ещё одну и не досдал. А на вопрос проявившего небывалую рачительность и талантливую актерскую игру Йона, уличенный в обмане сборщик даже обосновал такую свою мзду:

— Раз ничего с собой нет, то надо заплатить за то, что будете ввозить в Ошлу в следующий раз, а вира — за издевательство над пошлинниками! А то ишь, привычку взяли ходить с пустыми руками…

Но за дележом сдачи и торгами охранник как-то даже подзабыл про «оборотня», что с оглушительным лаем успел проникнуть в город, лишь только когда глянул на свою левую руку, в которой так и болталась выгоревшая висюлька, спохватился. Но мы уже успели просочиться через ворота. А вот дама, наконец пришедшая в себя, возопила:

— Почему это их без очереди? Я тут стояла!

Мы же лишь ускорили шаг. При этом мне, как добропорядочной горожанке пришлось метелку нести. Я прихрамывала, кривилась от боли в ноге, но терпела. Но, видимо, терпела не достаточно безмолвно, поскольку Брок не выдержал и со словами: «Держи и тащи», отнял у меня метелку и всучил ее Йону.

Оборотень уставился на так полюбившееся мне летное средство с недоумением, словно в первый раз его увидел. Но дракону, казалось, было на это наплевать. Он подхватил меня на руки и понес. Я попыталась было возразить, но вместо того, чтобы опустить меня обратно за землю, этот упрямец только цыкнул:

— Не ерзай.

Я смутилась. За мои двадцать четыре года меня на руках носили считанные разы, да и то в основном на занятиях по гражданской обороне, в качестве пострадавшего. Манекен наш приказал долго жить — развалился от усердного отрабатывания навыка «вынос пострадавшего из зоны поражения» еще на первой паре. Как итог — я оказалась на месте нашего пластикового Ёси, и когда меня тащили из этой самой «условной зоны поражения» молилась лишь об одном: чтобы добрые одногруппники не раскололи мне голову так же, как и манекену.

А вот сейчас, посмотрите-ка, уже не первый раз таскают на руках. И при этом даже моей головой косяки не считают. Приятно, черт возьми!

Йон, чему-то ухмыляясь, шел чуть позади. Метелка в его руках изображала обычный рабочий инвентарь дворника и даже не порывалась лететь. Уже смеркалось, народу на улицах все прибывало. Зажигались огни. Готовились к уличным выступлениям артисты, собирая толпы зевак.

В животе заурчало, напоминая, что пища духовная лучше всего переваривается желудочными соками, изрядно разбавленными горячей едой из печи.

Шильда, раскачивающаяся и скрипящая под порывами ветра, изображала куриные окорочка воздетые к небу. Не сказать, чтобы художник был дюже талантлив, но все же его умения хватило на то, чтобы есть захотелось не просто сильно, а отчаянно.

— Может, здесь остановимся? — словно вторя моим мыслям, заметил Йон.

Дракон возражать не стал, а меня, по принципу лишенной права самостоятельного выбора направления, и не спросили.

Таверна встретила нас гвалтом, запахом прокисшего пива и чесночным духом. Последний был особенно ядреным и со слов Йона долженствовал отпугнуть нечисть, то бишь оборотней. Шкура, увы, пугаться и не думал, первым заняв один из пустующих столов.