Книга Интервью для Мери Сью. Раздразнить дракона, страница 81 – Надежда Мамаева

Меня же Ярика пригласила присесть, чтобы всего лишь побольше узнать о магах. Но эта наивная девушка и не подозревала, что проще присосавшегося клеща от кожи отодрать, чем узнать у журналистки то, что та рассказывать не намерена. Зато я умудрилась выцыганить из словоохотливой купеческой дочки прорву информации.

За насыщением пищей духовной настал черед отведать и обычной: наступил вечер, и вереница телег остановилась на ночлег.

Обозники перешучивались, разминались после долгого пути, вздыхали. Вокруг царствовала обычная походная суета.

Повозки установили полукругом, начали разжигать костры.

Я спешилась, ища взглядом Брока. Дракон, все такой же угрюмый, помогал другим воинам распрягать лошадей.

Словно почувствовав мой интерес, он обернулся и в упор посмотрел на меня. Я поежилась под его взглядом и зябко обхватила плечи. Брок же отвернулся, словно меня тут и вовсе не было.

Ну и ладно. Не больно-то и хотелось.

Вечер тек неспешно, но при этом разительно отличался от той картины, какую я видела, наткнувшись на стражников, охранявших клетку с Броком. Я чувствовала себя здесь … почти в безопасности. Или это от того, что и простые путники, и охрана обоза слегка побаивалась «госпожу ведьму»?

В котелках кипело варево, к которому меня благоразумно не допускали. А вдруг какого зелья подолью в еду? Зато миску с кашей мне поднесли одной из первых.

Я, присев рядом с оборотнем, жевала разварившееся зерно и думала об этой странности. А потом не выдержала и поделилась наблюдением. Йон тоже задумался, а потом выдал неожиданный ответ:

— Наверное, это потому, что они мирные. Война… Для торговца пряностями или крестьянина едино: сожжет ли его добро драконье пламя или съедят поборы кнесса на армию. Но вдвойне обидно бывает простому люду, когда его начинает грабить войско, на содержание которого и были отданы последние гроши из кошелей ремесленников, землепашцев, торговцев. Потому у обывателей нет той лютой ненависти к драконам, что у воевавших.

— А у тебя? У тебя эта ненависть есть? К людям.

— Знаешь, — шкура облизал ложку и положил ее в опустевшую миску. — Как ни странно, тоже нет.

— А с чего вообще началась эта самая война? — глядя на плясавшие в ночи языки костра, задала давно мучивший меня вопрос.

Йон открыл было рот, чтобы ответить, когда мне на плечо легла рука и чуть хриплый голос произнёс:

— А как ты думаешь, с чего начинаются войны?

Я вздрогнула.

Медленно повернула голову и увидела отрешенное лицо, испещрённое морщинами и отмеченное уродливым рубленым шрамом. Я заприметила этого старца еще тогда, когда летела на метелке вдоль обоза. Да и как не обратить внимания на седого, как лунь, слепца, что держал спину прямо, а видел с повязкой на глазах, казалось, больше, чем некоторые зрячие?

Йон замер. Я же, отчего-то оробев, сглотнула и предельно честно ответила:

— Причина любой войны — желание.

Старик крякнул, помотал седой головой и присел рядом.

— Интересно… — задумчиво протянул он, словно сомневаясь.

— Ну да, — я решила пояснить: — желания богатств, земель, мести, любви, власти…

— Слишком разумные мысли для дурной девичьей головы, — по-своему понял нежданный собеседник, которого никто не приглашал. — Хотя, если эта голова принадлежит ведьме, то в нее может прийти все, что угодно…