Книга Интервью для Мери Сью. Раздразнить дракона, страница 28 – Надежда Мамаева

Я настороженно уточнила:

— Что именно ты хочешь сказать о моей маме?

— Твою мать, ты что творишь! — выдохнул Брок. — Нельзя всуе произносить клятвы.

Тут он тоже засветился, словно пробник солнца, и зло сплюнул.

— Ты не просто произносишь слова, сотрясая воздух. Ты обещаешь что-то этому миру, его духам. Свет — лишь сигнал о том, что они тебя услышали… Твой зарок. — Дракон старался говорить так, чтобы избегать злополучного «клятва». Хотя, как я убедилась из опыта, иногда местные шайтаны слышат твое обещание безо всяких сигнальных слов. — Поэтому, если ты его не выполняешь, то в зависимости от тяжести вины духи забирают дни, годы твоей жизни или всю ее целиком.

— Забирают? — кажется, я начала понимать, каким именно образом могу лишиться жизни повторно, если не передам кнёссу змеевну.

— Да, если человек призвал духов в свидетели и не выполнил зарока, то они забирают отпущенное ему время. Дети нави им подпитываются, чтобы стать сильнее или оставаться в этом мире, а не в загробном.

«Вот тебе и цена слова. Здесь она измеряется не в рублях за журнальный разворот, а куда точнее: в секундах собственной жизни!» — подумалось невесело.

Горестные мысли были плохи ещё и тем, что у меня всегда во время их пребывания в голове отчего-то начинал возмущаться желудок. Как я полагала, это оттого, что наглые квартиранты требовали от организма ценные калории, уходившие на думательный процесс. А последние добывались хозяйкой порою с боем, и расходовать их на подобную ерунду было кощунством. Хотя, может, я подсознательно так старалась «заесть» мрачность бытия?

Так или иначе, но я поняла, что очень скоро драконятина покажется мне питательной, вкусной и деликатесной. Я даже как-то особо плотоядно уставилась на гипотетическую рульку…

Брок, будто почуяв, что на его голяшку может быть совершено покушение и покусание, насторожился.

Голод снедал меня изнутри и рвался наружу. Некстати всплыло в памяти, что я ела еще вчера, а близился уже обед. Да и этот сумасшедший забег по лесу никак не способствовал насыщению, и даже наоборот.

А потом я вспомнила, что в моем узле еще лежат остатки честно отвоеванного вчера мяса. Только где я свою поклажу обронила? Поискала взглядом куль. Он обнаружился недалеко, в зарослях травы. Видимо, он выпал у меня из рук, когда врезалась в Брока, и тюк откатился.

Больше не говоря ни слова я целенаправленно двинулась к узелку. Бережно развязала его концы и, развернув лист лопуха, достала из него мясо.

— Ты собираешься есть? — удивлению дракона не было предела.

Лишь кивнула, уплетая уже за обе щеки.

— Я молодой, почти растущий организм, — начала, старательно пережёвывая.

Дракон смотрел на меня серьезно. Чересчур серьёзно, а потом улыбнулся. Всего на долю секунды, мимолетно. Но когда Брок заговорил, его голос был столь же морозно-спокоен, как и взгляд:

— В твоем возрасте и правду еще растут. Хотя, чаще уже не в высоту, а в толщину. А некоторые, чересчур любопытные, и вовсе исключительно в талии и временно. Месяцев девять.

— Да что бы ты знал о моем возрасте! — как истинный журналист, я выбрала самую удобную часть фразы Брока для ответного удара.

— Не знаю, но догадываюсь, — скрестив руки и опершись плечом о ближайший ствол, начал дракон. — Весен шестнадцать наверняка, не больше.