Книга Интервью для Мери Сью. Раздразнить дракона, страница 17 – Надежда Мамаева

Пацан уже не орал, а жалобно скулил, когда от костра подоспел один из воинов. Матерый, здоровенный, он ничуть не уступал ростом пленнику, а по развороту плечи и вовсе превосходил его.

— Отпусти его, — короткая фраза разнеслась по поляне не хуже раската грома.

Мне подумалось: именно таким голосом отдают приказы вожди. Да, похоже, этот воин в отряде и был таким вождём. И не важно, что всего лишь на дюжину человек. Лицо, рассеченное шрамом наискось, седина в волосах и убежденность во взгляде.

— Зачем, кметь? Ведь я с его слов душегуб и насильник. Надо соответствовать.

— Будь ты простой убивец, проткнули бы твое сердце огненной сталью, и дело с концом. Однако кнёсс пожелал лично судить тебя. Но учти: убьешь ученика — до владыки Верхнего предела доедет только твой труп, и плевать на все указы: за своих я мщу. Даже если этот свой всего лишь вчерашний мальчишка.

Они посмотрели друг другу в глаза. Пристально, словно скрестились два меча.

У костра никого уже не было: все воины переместились к клетке. Я бы, может, тоже посмотрела, чем кончится поединок без слов и стали, сжигающий нервы похлеще кислоты, но я желала вещей гораздо более приземлённых, чем пища духовная (а по журналистскому опыту знала, что сплетни, скандалы и свары относятся именно к таковой). Банально хотелось жрать.

Мясо на вертеле манило, звало, влекло. Истекающее соком, оно было непреодолимым соблазном. Как можно упустить такую возможность?

Я рискнула. Крадучись, по краю тени добралась до вертела, оставшегося без присмотра, и даже умудрилась беззвучно стянуть его с рогулин, обернув ладонь приспущенным краем рубахи, чтобы не обжечься. И тут один чересчур глазастый из охраны углядел-таки меня.

— Ах ты, ворье!

Впрочем, это был не первый случай из моей биографии, когда я слышала подобное. Все же, детство и юность провела, не крестиком вышивая. А посему план действий был четко отработан.

Одной рукой я подхватила подол, чтобы случайно не запутаться в нем, второй — чуть горячий конец честно украденного вертела с мясом, и мы пустились в веселый забег по поляне. И если поначалу число ловцов было невелико, то едва узник отпустил пацана, и малый заскулил, баюкая обожженную руку, вся охрана дружно ринулась на поимку бедной меня.

Заходя на третий по счету круг, но так и не выпустив из рук добычи, я искренне пожалела, что у меня нет пулемета. Смогла бы душевно разрядить обстановку…

Увы, гепардом я тоже не была ни разу, а оттого перед мысленным взором уже маячила финальная ленточка моего забега: хорошая такая, из добротной стали и с двойной ковкой.

Прыгнуть через здоровенной корень матерой елки-шатра, проутюжить коленями заросли яснотки, примять звездчатку на крейсерской скорости… Это я практиковала уже минуты три. А потом по курсу резко возник один из воинов с ножом в руке.

Бежать вперед — налететь на него. Слева заходили такие же кмети. А справа — клетка с узником, что громоздилась на повозке.

Люди летать не умеют — это факт. Вернее, не умеют летать вверх. Вниз — всегда пожалуйста. Главное, забраться на этаж повыше. Но, если прижмет, могут и взлет легко освоить. Меня прижало очень сильно. Потому я, недолго думая, выпустила вертел с добычей и, уповая на то, что рукава у меня и так гораздо длиннее положенного, оттолкнулась от земли.