Книга Интервью для Мери Сью. Раздразнить дракона, страница 136 – Надежда Мамаева

— Печать при тебе? — с лица красавца кнесса сразу же стекла приветливость, и он требовательно добавил: — Покажи.

Я уже потянулась к вороту, как змея ожила и заскользила по моей шее. Сероузорная вынырнула из горловины сама. Ее голова оказалась под моим подбородком. Язык змеи трепетал, пробуя ложь и лицемерие, щедро разлитые в воздухе, на вкус.

Брок стоял, глядя лишь в одну точку. На нее — Марну. А моя душа наполнялась тоской. Все же я успела поверить. Зря.

— И правда, печать, — полетел по рядами воинов тихий гул.

Кнесс же, встав, решительным шагом пересек зал, остановившись напротив меня. Змея зашипела, словно почувствовав его приближение.

— Действительно, печать равнинников, — Энпарс смело протянул руку, хватая сероузорную за горло, но она обратилась дымом, и в следующий миг я почувствовала на шее привычный холодок металла. — Гримк, посылай летуна с вестью, что кнесс Энпарс принимает присягу уряда равнинных земель и дарует им свое покровительство.

Человек, что стоял в углу, в тени, при этих словах встрепенулся и исчез в боковой двери. Светлейший хапнул мою руку и, подняв ее высоко над нашими головами, обернулся к воинам:

— Братья, злой рок отнял у меня дочь Олруса, Раану, но Многоликий не покинул нас и сохранил кнесскую печать. Ее носительница и станет моей женой.

Три дюжины глоток дружно рявкнули «ура», отчего я едва не получила контузию.

— Зачем жена? — я попыталась вырвать свою руку из стальной хватки. Куда там.

— А ты предпочитаешь, чтобы тебе отсекли голову? — вкрадчиво поинтересовался Энпарс.

— Н — н — нет… — сдавленно пролепетала я. — Но как же…

— Печать покидает шею своего владельца в двух случаях: когда передается тому, кто одного с его носителем рода, или если умирает ее хозяин. Ты мне понравилась, так что радуйся великой чести…

Мой мозг лихорадочно заработал, и я вспомнила, что это не первая печать, которую кнессу передавали в плату за защиту от драконов.

— А как же предыдущие…? — я не договорила, но Энпарс все понял.

— Со мной до этого не случалось светлейшего Олруса — правителя равнинных земель. Остальные были более сговорчивы. Одни кнессы принимали меня в род названым сыном, и их печать перетекала ко мне, другим же я становился побратимом. А вот твой старик Олрус решил, что его дочь достойна большего, чем стать мне девятой сестрой. Кнесс равнинников потребовал, чтобы его дочь, Раана, стала мне женой. А печать, которую он передал с нею, — залогом мира и моего покровительства.

— И что мешает мне сейчас назваться вашей сестрой?

— Я, — нагло усмехнулся светлейший. — Названую сестру в постель хоть и уложишь, но жену — приятнее.

Я похолодела. Если этот кнесс так запросто способен жениться, то и избавиться от супруги может так же легко. Так что свадьба — всего лишь фарс. Может, он и убил бы меня прямо сейчас, но если до отца Рааны, Олруса, дойдет слух о том, как «приданое» перекочевало к «жениху» — старик может озлиться… А так Энпарс получит печать чуть позже, зато с удовольствием.

Вокруг вовсю раздавались радостные крики «жена», и даже Марна криво улыбалась, хоть и гнула в тонких пальчиках вилку, когда на весь зал прогремел голос молчавшего до этого момента Брока.

— Светлейший владетель Верхнего предела волен выбирать себе в жены любую, но есть ещё и право, что древнее самих кнесских родов — право священного поединка за свою женщину. И я заявляю при всех и каждом, что бросаю тебе, кнесс Энпарс, вызов за мою нареченную. На мечах, в кругу, где сам Многоликий ведет клинок в бой.