Онлайн книга «Фамильяр на мою голову!»
|
— Ну, может… пара, — хрипло признался малефик и, пока я не успела возмутиться, поспешил в свою очередь спросить: — Это один из тех двоих, которые тебя бросали? — А? — не сразу поняла я и лишь потом сообразила, что сама в запале призналась о своем любовном опыте, которого было с гулькин нос. Протянула: — А-а-а… ты об этом. Нет, не с ним. У нас спасение — дело семейное. Так что пару раз доводилось и с геоботанических описаний вытаскивать, и приносить… — Твой отец — природник? — Да, специализируется на растениях, — ковыляя, призналась я, чувствуя, что пора заканчивать с личным. Все же этот тип в чем-то меня заподозрил. Иначе бы этого разговора под омелой не случилось вовсе. Как и вчерашнего поцелуя. Так что не стоит давать малефику лишней информации, которую можно использовать против меня же. И я поспешила сменить тему: — И знаешь, я много с папой чего повидала, но такие деревья, реагирующие на проклятия, вижу впервые… Очень любопытно, что за чернословие такое специфическое… и почему, если ректор о нем в курсе, он не вырубил эту рощу к демонам? Если бы мы с проклятийником не прижимались сейчас боками друг к другу, я бы даже не ощутила, что мое последнее замечание его как-то насторожило. Но по тому, как напряглись мышцы Себа, стало понятно: мое любопытство по поводу едва не убивших нас деревьев его явно насторожило. Но голос при этом у проклятийника был на диво спокойный. Ну насколько это может быть у поломанного мага. — Есть версия, что глава академии там сам лично что-то сажал. Так что ты на всякий случай не говори никому, что это я рощу высушил… — Это и так понятно будет, — резонно заметила я. — Ну, если бы она завтра рухнула вся, то да, понятно. — А она не рухнет, — догадалась я. — До осени должна простоять, высыхая на корню… — Как гербарий, — я не удержалась. — Как гербарий, — согласился Себ как раз в тот момент, когда роща наконец закончилась и мы очутились на краю поля. Тренировочного, кстати. В центре красовалось темное выжженное пятно. Не иначе кто-то, отрабатывая огненный аркан, не рассчитал сил. А по периметру полигона стояли невысокие каменные ангары. Наверное, комнаты для индивидуальных поединков или оружейные. Да и какая разница. Меня куда больше интересовал сейчас лазарет. А дорога к нему шла как раз от тренировочного поля к теплицам, за ними были столовая, главный корпус, общежития, библиотека и в самом дальнем углу — целительская. Я, прикинув длину нашего марш-ползка, тихо взвыла. А спустя пару секунд этому моему вою вторил клекот. Потому как Себ остановился и поднес к губам руку с браслетом. Наруч был массивным, широким, из темного металла, с едва заметной гравировкой. — Подлец, явись! — позвал он негромко. Браслет скупо полыхнул сине-черным пламенем, и этот свет стек с мужского запястья, заклубился в нескольких шагах от нас, принимая очертания зверя. Большого такого. «Дракон!» — промелькнула мысль, когда из тугого клубка синевы и мрака проступили крылья. Но только они были не кожистыми, а с перьями… Птица? Но тут в воздух взвился пушистый хвост… Тени становились все плотнее, материальнее и наконец превратились в черного грифона. Орлиная голова его оказалась украшена острыми, напоминающими кошачьи, ушами с кисточками на концах. Она была гордо поднята. Клюв цвета древнего серебра воинственно выделялся на фоне неба, которое было еще слишком светлым для полуночи. А синие, точно море перед штормом, глаза сей крылатой котоптицы смотрели на меня внимательно и придирчиво. |