Книга Фамильяр на мою голову!, страница 34 – Надежда Мамаева

Так что, сжав волю в кулак, а собственному страху — горло, я спокойно, как само собой разумеющееся, произнесла, обращаясь вроде бы только к Патруше, который сегодня был просто ослепителен: блесток на камзоле он явно не пожалел. В них на миг даже отразились Найриша, Матильда и Адриан, смотревшие в мою сторону.

— Я хочу организовать фонд помощи фамильярам, — сказала вроде бы негромко, но так, чтобы все услышали.

И почти тотчас Летиция оживилась:

— Фонд! Как интересно! Я в академии слышала только о кружках по интересам…

И я, коварно улыбнувшись про себя, продолжила. Причем упирала не на бедных-несчастных фамильяров, а на элитарность и закрытость клуба — то, что было интересно аристократам, которых не пронять нуждами бесплатников, неспособных порой оплатить лечение своего магического зверя. Богатым это было неинтересно. А вот возможность официально отгородиться от бюджетников в стенах академии, проповедовавшей равноправие, — это да… Было соблазнительно.

— Так все же это бизнес или благотворительность? — провокационно уточнил Руперт.

— Без первого вторая умрет с голоду.

— И сколько стоит членство? Могу я взглянуть на проект? — спросил Адриан, и в его зеленых глазах загорелся азарт. И вроде бы вопрос невинный, но…

Вот есть порода парней, которые без зазрения совести уведут у знакомого девушку. А у меня, похоже, хотят увести… Только идею! Ну уж нет, дорогуша. Хватит с тебя и алхимических мануфактур.

— Пока все на стадии разработки. Но как только все закончу — обязательно дам тебе…

«В глаз», — мысленно добавила я.

— А где ты возьмешь помещение? — Летиция не замахивалась на все, но тоже почву прощупывала. Только куда аккуратнее.

— Флигель за парком. Заброшенный. Хочу обратиться с инициативой к ректору.

— А если он откажет?

— Посмотрим, как у него это получится, — отозвалась я, намекая, что стоит пока посмотреть и выждать, а не пытаться повторить.

Судя по лицам нашего честного змеиного собрания, вариант посидеть с пирожками в стороне и понаблюдать пришелся аристократам по душе. Вот и правильно. Не стоит лезть в мою вотчину. Это вам не балы дебютанток и собрания лордов. Фонд — это мои темные воды. И в них пираты, будь они хоть трижды благородными (барон или граф — плевать!), будут повешены на рее. Если не буквально, то репутацию их я угроблю точно.

Впрочем, все эти мысли я спрятала за милой улыбкой, проявив тем форму агрессии, типичную для ведьмы: когда ты очень красива, очень немногословна и подозрительно вежлива.

А беседа потекла дальше и вылилась в итоге в совместный исход из столовой. Когда же мы очутились на улице, под успевшим уже вызвездить небом, Патрик, который галантно предложил мне руку, наклонился и тихо, чтоб никто не слышал, произнес:

— Прими мои восхищения по поводу своей блестящей речи. Никогда не видел, чтобы Адриан так загорелся… А у него на деньги отменный нюх.

— Это значит, что ты мне поможешь найти художника для оформления проекта?

— Я так и понял, что у тебя уже все готово, — хитро усмехнулся Патруша и добавил: — Конечно. Есть один мастер кисти, очень талантливый. Он рисует так, что его работы оживают.

— Он мне нужен, — выдохнула я.

— Тогда подожди минутку. — Патрик остановился и достал из кармана жилетки маленький листок — надушенный, с золотым тиснением — и карандаш. Щелчок пальцев — и бумага зависла в воздухе, точно ее положили на стекло. И тотчас мужская рука вывела пару строк.