Книга Фамильяр на мою голову!, страница 24 – Надежда Мамаева

Последним я и занялась, уселась за стол и взялась за перо, обличая мысли в слова. И чем дольше я писала, тем больше убеждалась: масштабное мошенничество — это уже не афера. Это бизнес. В моем случае, вполне реальный.

Потому как просить подаяния у богатых бесполезно. Они могут отдать деньги, лишь когда взамен им пообещают очень большие деньги. И моя задача была убедить местных толстосумов, что они их получат, вложившись в мой фонд помощи фамильярам.

— И плевать, что у меня самой нет ни магии, ни зверя и никогда не будет! Главное — иллюзия присутствия… Да и вообще, ложь, которая стремится выглядеть правдой, порой по итогу оказывается более настоящей, чем сама действительность! — решительно выдохнула я вслух, пытаясь убедить то ли себя, то ли даму на портрете. Тот в лучших традициях висельника болтался на стене, словно намекая, что меня может ждать в итоге, если просчитаюсь. Это благородным головы секут. Простым смертным затягивают галстук. Пеньковый. От этих мыслей непроизвольно оттянула ворот платья. Думать о виселице не хотелось. У меня все получится. И чтобы приободрить себя, громко добавила: — Да и кого волнует, что у меня нет титула или денег, или связей, магии, фамильяра?!

М-да… чего у меня только не было, оказывается. Окончание речи вышло как-то не очень ободряющим, и я попыталась хотя бы сама себя если не поддержать, то оправдать.

Да, мой план далек от того, что прославляли баллады — чести и честности. Но да и я сама — не главная героиня из легенд, а всего лишь верная служанка своих шкурных интересов. Как и все вокруг. Вот кто хоть раз не ждал в диалоге момента, чтобы вставить: «а вот у меня…»

Да, цинично. Но правда — это чаще всего про смерть наивных заблуждений. И пусть лучше сдохнут они — и у других, чем на каторге умрет отец — и у меня.

Выдохнула, отгоняя подальше противную совесть, что зудела над ухом, и продолжила писать.

В академии, где фамильяры были не просто любимцами своих хозяев, этих магозверей порой носили на руках (во всех смыслах) и боготворили, но предпочитали все же держать чаще не на открытом выгуле, а в украшениях и призывать из тех по мере необходимости.

И это хорошо: иначе магозвери разгуливали бы по территории академии круглые сутки. А так — фамов почти не было видно. Вчера в столовой даже никого не заметила. Но сомнений не было: у каждого уважающего себя мага фам был!

Потому-то я хотела предложить создать на территории Академии этакий закрытый клуб для привилегированных, где маги и чародейки могли бы отдохнуть, побеседовать, выпить чашечку кафы, а между тем за их зверями поухаживали бы, расчесывая шерстку, подстригая когти, умасливая чешую благовониями, протирая голые хвосты и полируя надкрыльники.

Удовольствие, конечно, было бы не бесплатным, а с членским взносом. Но на собранные от этого деньги можно было бы помогать больным фамам тех, кто не мог оплатить лечение.

Выглядело это как разумная благотворительность, когда выгоду получают все. Аристократы — официальное место, где могли бы собраться. Студенты-бесплатники — помощь, я — выгоду.

Только для осуществления этого всего требовалась малость — деньги… Увы. Но если бы они были не нужны для благотворительности, то все бы в мире были заядлыми филантропами.

Правда, помимо звонкой монеты, нужно еще и место… Последнее я уже приглядела. Заброшенный флигель за парком. Но его нужно было отреставрировать и нанять тех, кто будет обслуживать фамильяров и их владельцев.