Книга Фамильяр на мою голову!, страница 10 – Надежда Мамаева

— Нари, надеюсь, больше ничего обо мне вам не рассказывала?

— Не успела, — заверила я.

— Да, решила, что каждый сам должен губить свое имя, в меру талантов и энтузиазма, — гордо отозвалась блондинка и, наклонившись ко мне, шепотом, но так, чтобы Парик слышал, добавила: — Если он решит похоронить тебя под горой нарядов и рассказов о них, дай знать. У меня-то к этим разговорам уже стойкий иммунитет.

— Я все слышу, — заметил обладатель длинной и белоснежной — всем девицам на зависть — косы.

— Тогда делай выводы, — Найриша была сама непробиваемость.

Но, как оказалось, Патрик считал: предупреждения придумали трусы. Предубеждения тоже. Потому спустя совсем немного времени наш разговор — в отличие от пути — свернул не туда.

Шли мы прямо к раздаче. А беседовали сначала о погоде, природе, агрономических испытаниях в академии, к которым жизнь нас не готовила, о том, как Найриша ждет наконец нормальной учебы на факультете стихийной магии. А после — о моде.

Той я интересовалась слабо до последнего времени. Но за два минувших месяца пришлось окунуться и в эту тему. Причем я подошла к ней как к изучению нового языка. Обложилась изданиями: правда, не справочниками и монографиями, а модными журналами, брошюрами с советами. А вместо музеев и архивов посетила несколько салонов дамского платья.

Правда, там на меня посмотрели как на вошь, и, судя по лицам модисток, хотели прогнать. Но я, изобразив прислугу, сослалась на то, что моя госпожа желала бы заглянуть сюда сама, но для начала отправила горничную на разведку. В таком статусе мне позволили побродить меж манекенов — и, так сказать, провести полевой практикум. И хотя я запоминала все быстро, но модная наука оказалась ничуть не проще квантовой магии: чуть что не туда добавишь, сочетание не то выйдет и бац — провал! Взрыв дурновкусия и цунами порицания. Так что пришлось подойти к миру шляпок, кринолинов, шелков и чулок со всей серьезностью.

Зато сейчас это позволило мне с легкостью поддерживать разговор с Патриком. А еще теперь я по одному брошенному взгляду могла определять статус человека — в том числе по качеству ткани на нем, по тому, как сидел рукав, по отделке, швам и тому, что между строчек. Ведь, сколь бы ни твердили философы и поэты о красоте и богатстве души, внешний облик тоже говорил немало.

К слову, с ним у меня вскоре могли возникнуть проблемы. Потому как на один приличный наряд, который был бы годным для заявленного статуса аристократки, денег хватило. Благо я купила его не в модном доме, а в лавке комиссионного платья. Кажется, туда сдали целый чемодан вещей от покойницы, но мне по карману оказалась только одна из них. И если чем-то не пополнить гардероб, то вскоре у моих новых знакомых могут возникнуть лишние вопросы.

Потому беседу с Патриком я вела весьма живо. И когда выяснилось, что его семья действительно уже несколько поколений держит целую сеть модных домов, я спросила:

— Почему же их нет в моей родной Ровийской империи? Я ни одного не встречала.

Это была чистая правда: когда я изучала мою мнимую родину, то в том числе уделила внимание и тамошним великим родам, основным предприятиям, торговым сетям — и такой звучной фамилии Йорган среди них не было.

Кажется, я наступила на больную мозоль этого утонченного блондина. Потому как он поморщился, почесал свой длинноватый нос и нехотя признался: