Книга Фамильяр на мою голову! Книга 2, страница 68 – Надежда Мамаева

Мама, правда, больше вопросов про деньги не задавала, но так смотрела, что лучше б спрашивала. Даже с ножом у горла. А на вечер второго дня в нашем доме появились двое: Себастьян и переполох. Второй — следствие первого.

Потому что руки скромной Аниты Кавацевич пришел просить не скромный Вард, а цельный Горвир. Причем в парадном костюме, с цветами. И когда в гостиной прозвучали слова: «Я прошу руки вашей дочери», — повисла пауза. Родители переглянулись, усмехнулись, покачали головами. Их тьма и свет переплелись, и отец произнес:

— Если только дочь согласна…

Правда, знакомство с отцом Себа вышло куда категоричнее. Мое мнение там тоже спрашивали, но из разряда: куда предпочитаете пойти — ко мне на службу или в невестки… ибо, как оказалось, от сенсора, попавшего в его руки, глава тайной канцелярии отказываться не желал. От специалиста по аферам — тем паче, от мультилингвиста — это тоже в хозяйстве пригодится…

Хотя обо всем этом в статьях столичных газет, конечно, не упоминали. Все они писали о помолвке вопреки и истории внезапной любви между наследником сильнейшего темного рода и девицей без капли магии.

Правда, когда в одном интервью канцлеру какой-то жутко смелый и напрочь лишенный инстинкта самосохранения репортер посмел на это указать: дескать, как это может повлиять на будущих наследников? Не может ли статься, что и они будут бездарными? — мой будущий свекор ответил коротко:

— Иметь магию — это, конечно, хорошо. Но иметь мозги — куда лучше.

Да, порой он был краток и вопиюще груб по меркам светского общества. Но об этом не то что вслух говорить — даже думать боялись.

А я отчего-то нет. Может, потому что знала, что за непробиваемой броней скрывается тоже человек, когда-то потерявший из-за покушений на него супругу. Потому и скрывавший единственного сына под видом простого студента, чтобы тот относительно спокойно доучился. Относительно — потому как попытки убить Себа все же были. Дубанутая роща — тому подтверждение.

Но признаться в этом — канцлер, конечно, никогда не признается. Как и в том, что в моей бабуле он нашел достойного противника для споров. На семейных ужинах, куда сходились и слетались с того света многие наши родные, эти двое отводили душу в диспутах и просто перебранках.

Но это случилось уже после свадьбы, а до нее… были мое возвращение в университет, которому ректор обрадовался, дела фонда и подготовка, собственно, к церемонии. Ах да, еще вводный курс для меня и родителей на случай покушений. Но матерого экзорциста и опытного ботаника после тюрьмы и всего пережитого какими-то подосланными убийцами было уже не испугать.

А на изломе лета состоялась она. Наша с Себастьяном свадьба. Пышная и помпезная. Не потому, что мы хотели произвести впечатление. Того требовали традиции. Потому что совсем прятаться от мира было нельзя, если не хочешь, чтобы тебя считали слабым.

Так что гостей было много. И кое-кого из них я даже знала, но они меня — нет. Так потрудились мастера макияжа, локонов и… Патруша! Ибо наряд, в котором я пошла к алтарю, был его рук, иголок и ножниц делом.

Да, увы, представить модный дом Йорган в Ровийской империи не получилось по техническим причинам, но вот утереть нос клановому королевскому кутюрье, который обшивал его величество, удалось. И затмить, кстати, тоже. После моей церемонии о Патруше заговорили как о новом гении моды.