Книга Невеста по ошибке для альфы из клетки, страница 91 – Ксения Соболева

Лука посмотрел на Громова. Громов посмотрел на меня. Я посмотрела на обоих так, как смотрит женщина, которой слишком долго не выдавали полную инструкцию к собственной опасности.

— В доме несколько старых ходов, - сказал Громов. - Южный ведёт к подземному коридору под складом. Им давно не пользовались.

— Но кто-то искал.

— Да.

— До вчерашнего дня.

— Да.

— Значит, этот дом не такой уж секретный.

— Для некоторых - нет.

— Прекрасно.

Марта поставила перед Лукой тарелку.

— Сначала ешь. Потом пугай девушку подвалом.

— Я не пугаю, - сказал Лука.

— Уже пугаешь.

— Я не девушка, - вставила я.

Марта даже не повернулась.

— В моём доме все, кого надо кормить после истерики, девочки, мальчики или щенки. Ешь.

Громов тихо сказал:

— Это не её дом.

Марта медленно повернулась к нему.

— Ты три года отсутствовал. Я здесь пыль глотала, крышу латала и этих идиотов гоняла, чтобы они не развалили последнее нормальное убежище. Пока я на кухне, дом мой.

Громов помолчал.

— Справедливо.

Я всё больше любила Марту.

После завтрака Савельев пришёл осматривать нас обоих прямо на кухне, потому что, по его словам, «если пациенты всё равно отказываются вести себя как пациенты, пусть хотя бы сидят и едят». Он проверил моё давление, браслет, зрачки, спросил про головокружение, сон, тошноту, реакцию на Громова - последнюю формулировку я потребовала уточнить, потому что реакция на Громова у меня была разнообразная и не вся медицинская. Савельев сказал, что его интересует только физическая. Я ответила, что физическая тоже подлежит юридическому отрицанию. Павел Игоревич, сидевший в углу с планшетом и чашкой кофе, чуть не поперхнулся.

Громова Савельев осматривал дольше. Повязку снял, рану проверил, снова чем-то обработал. Марта стояла рядом с таким лицом, что Громов, кажется, впервые за утро не спорил вообще. Лука тоже смотрел, и в его глазах была злость. Не на рану. На тех, кто её сделал. Я знала этот взгляд. У Громова он был вчера, когда кто-то полез ко мне через контур.

— Серебро вышло не полностью, - сказал Савельев.

— Сколько? - спросил Громов.

— Достаточно, чтобы я запретил тебе поднимать полный контур дома.

— Нельзя.

— Можно. Я только что запретил.

— Дом надо закрыть.

— Дом частично закрыт. Полный контур поднимается через зверя. Тебе сейчас нельзя.

Все замолчали.

Третий замок - зверь.

Я увидела, как Громов и Марта переглянулись. Лука тоже. Орлов, стоявший у двери, напрягся. Павел Игоревич начал что-то печатать, потом передумал. Даже Барсик на секунду перестал вылизывать лапу.

— Что значит через зверя? - спросила я.

Громов отвёл взгляд.

— Старый контур стаи питается не только кровью, но и признанием альфы. Чтобы поднять защиту полностью, альфа должен выпустить зверя в контур.

— Выпустить зверя - это как?

Марта ответила вместо него:

— Не обернуться полностью. Не обязательно. Но дать дому почувствовать, кто держит границу.

— Звучит поэтично и ужасно.

— Так и есть.

— А ему нельзя, потому что серебро?

Савельев кивнул.

— Серебро мешает контролю. Если он потянет зверя сейчас, может сорваться. А если сорвётся рядом с активной связью…

Он не договорил. И правильно. Некоторые предложения не надо заканчивать, чтобы всем стало плохо.

— То есть третий замок пока закрыт, - сказала я.

Громов посмотрел на меня.