Книга Невеста по ошибке для альфы из клетки, страница 115 – Ксения Соболева

— Поняла.

— И следите за ним.

— Мне уже кажется, что это моя вторая работа.

— Первая теперь тоже она, - сказал Павел Игоревич, не поднимая глаз от планшета.

Я посмотрела на него.

— Вас Бюро испортило, но я вижу потенциал.

— Спасибо. Наверное.

Перед выходом я подошла к Барсику. Он сидел на столе, хотя Марта уже три раза сказала, что котам на стол нельзя. Судя по его морде, запрет был принят к сведению и признан несостоятельным.

— Я вернусь, - сказала я ему.

Он ткнулся лбом в мою ладонь. Редкий момент нежности, который, конечно, тут же испортил, попытавшись укусить палец.

— Вот и договорились.

Мы выехали двумя машинами. Без мигалок, без официального сопровождения, без героической музыки. Ночь за окнами была мокрой и чёрной, город - редким, полупустым, с лужами в свете фонарей и запоздалыми такси. Я сидела на заднем сиденье рядом с Громовым, как уже почти привычно, и от этой почти-привычности становилось не по себе. Два дня назад я не знала его. Теперь знала, как он молчит от боли, как реагирует на слово «дети», как пьёт горькое лекарство, как смотрит на дверь, когда не может спать, как позволяет Марте командовать собой, как говорит «хорошо», когда действительно решает уступить. Слишком много для двух дней. Слишком мало, чтобы доверять. Но доверие, кажется, не всегда растёт из количества времени. Иногда оно появляется из того, что человек раз за разом оказывается между тобой и тем, что хочет тебя забрать. Не гарантия. Не любовь. Не безопасность. Но факт.

— О чём думаешь? - спросил он тихо.

— О том, что если мы выживем, я возьму отпуск.

— Куда?

— В место без архивов, оборотней, старых домов, подземных ходов, Бюро и мужчин с тяжёлым прошлым.

— Таких мест нет.

— Тогда в ванну.

— Разумно.

— А вы?

— Что я?

— Если выживем?

Он посмотрел в окно.

— Найду тех, кто держал лабораторию.

— Это не отпуск.

— Нет.

— А после?

— Не думал.

— Три года в камере и вы не думали, что будете делать после?

— Думал, как выйти. Потом - кого найти. После «после» не было.

— Очень здоровый подход.

— Знаю.

— Это сарказм.

— Знаю.

Я вздохнула.

— Может, после вы научитесь спать в кровати.

Он повернул голову ко мне.

— Это план?

— Это минимальная программа реабилитации.

— А максимальная?

— Не рычать на юристов.

— Невозможно.

— Ладно, оставим для второго этапа.

Он почти улыбнулся. В темноте машины это было видно только по изменившейся линии рта. Я отвернулась, чтобы не улыбнуться в ответ. Впереди Орлов говорил по связи с кем-то из людей Инессы. Вторая машина шла позади. Павел Игоревич сидел рядом с Лукой и периодически проверял документы, как будто бумага могла защитить нас лучше бронежилета. Хотя, учитывая специфику Бюро, возможно, иногда могла.

Здание старого архива находилось в северной части делового квартала, но не на главной улице, а за цепочкой административных корпусов, парковок и служебных дворов. Снаружи оно выглядело скучно. Это было почти обидно. После всех разговоров о старых ключах, зверях, ложных парах и Архивариусе я ожидала хотя бы готический фасад, чёрные окна, ворон на крыше, табличку «здесь хранятся ваши худшие решения». Вместо этого - серое пятиэтажное здание советского вида, с закрытыми жалюзи, постом охраны у въезда и облупившейся вывеской какого-то департамента, который, скорее всего, не существовал уже лет десять, но продолжал получать внутреннюю почту.