Книга Развод с драконом. Ненужная жена родового дома, страница 68 – Ангелина Сантос

Элиана хотела сказать: нет, конечно нет.

Но дети заслуживали правды.

— Они опасные.

Теон тут же поднялся.

— Тогда я пойду.

— Нет.

— Но если они опасные…

— Именно поэтому нет.

— Вы все время не пускаете меня туда, где интересно.

Рейнар сказал:

— Сегодня твоя задача — остаться с Мирой.

Теон нахмурился.

— Это опять скучная героика?

— Самая трудная.

Мальчик задумался.

— Потому что Мира командует?

— Потому что защитить того, кто рядом, иногда сложнее, чем броситься в бой.

Теон посмотрел на сестру.

Мира смотрела на свои руки.

— Я не буду командовать, — сказала она тихо.

— Будешь, — ответил брат. — Ты всегда командуешь, просто вежливо.

Она впервые за утро улыбнулась.

Элиана наклонилась к детям.

— Пока я буду в зале, вы остаетесь здесь. С Магдой, Линой и стражей. Никому не открывать. Если снова увидите сон, ленту, зеркало, цветы, слышите плач или голос — зовете Магду. Не отвечаете сами. Не подходите. Не обещаете ничего.

Мира кивнула.

Теон поднял руку:

— А если голос предложит пирог?

— Особенно тогда, — сказала Магда. — Запомни, мальчик: самые мерзкие проклятия всегда приходят с чем-нибудь вкусным.

Теон нахмурился.

— Жизнь несправедлива.

Рейнар едва заметно усмехнулся, но тут же стал серьезным.

— Элиана, совет будет давить.

— Я знаю.

— Моргарт постарается представить все так, будто дом реагирует на твою нестабильность.

— Я знаю.

— Они могут потребовать показать печать.

— Покажу.

Его взгляд опустился к ее запястью.

— Она изменилась?

Элиана чуть отодвинула рукав.

Знак стал четче. Крыло вокруг ключа раскрылось почти наполовину. Линии были тонкие, темно-серебристые, будто под кожей лежал металл.

Ориан тихо выдохнул.

— Как юрист, я должен сказать: впечатляюще. Как человек, который хочет дожить до ужина: тревожно.

Рейнар смотрел на печать дольше всех.

— Болит?

— Сейчас нет.

Магда кашлянула.

Элиана бросила на нее взгляд.

— Сейчас правда нет.

— Вот. Уже учится уточнять.

Рейнар поднял глаза.

— Если станет больно, скажи.

— Я не упаду в зале рода ради твоего чувства вины.

— Я не о вине.

— А о чем?

Он ответил не сразу.

— О тебе.

Комната замолчала.

Лина резко заинтересовалась подносом. Ориан — потолком. Магда выглядела так, будто сейчас скажет что-нибудь едкое, но промолчала. И это было хуже любого комментария.

Элиана почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

Непрошенно.

Непростительно рано.

Она аккуратно закрыла рукав.

— Пойдемте. Совет не любит ждать.

Ориан тихо сказал:

— Советы вообще много чего не любят. Женщин с правами, например.

— Тогда сегодня у них будет тяжелый день.

Магда одобрительно хмыкнула.

Элиана вышла из детской башни вместе с Рейнаром и Орианом.

Дверь закрылась за ними.

За ней остались дети, Лина, Магда и страх, который нельзя было вынести на руках, как больного ребенка, но можно было не оставить одного.

Черное Крыло провожало Элиану до зала рода иначе, чем вчера.

Не свечами, не открытыми дверями, не неожиданными коридорами. Сегодня оно молчало, но это молчание было не слабостью. Стены словно стояли ровнее. Камины в проходах горели ровным золотым огнем. Пол под ногами не скрипел. Портреты женщин, мимо которых они проходили, смотрели не в сторону, а прямо.

У главной лестницы к ним присоединился Дарен с двумя стражниками. Не по приказу Рейнара — по взгляду Элианы. Она заметила это и почувствовала странную тяжесть. Власть приходила не как радость. Она приходила как дополнительный вес на плечи.