Книга Развод с драконом. Ненужная жена родового дома, страница 15 – Ангелина Сантос

Дарен тихо выругался себе под нос.

Селеста медленно повернулась, будто собиралась уйти с достоинством. Но темнота перед ней стала плотнее, и где-то в глубине коридора скрипнула дверь. Не та, что вела к гостевым покоям. Другая. Дальняя. Низкая. Та, за которой, насколько Элиана знала, был старый чулан с поломанной мебелью.

Селеста отступила назад.

— Что это?

Элиана не ответила.

Потому что не знала.

Дом знал.

Темнота пахнула холодным стеклом.

Селеста резко повернулась обратно к Элиане, и впервые ее лицо потеряло всю мягкость.

— Остановите это.

— Я думала, старые вещи просто дают сбои.

— Остановите.

— Я не начинала.

Из темноты донесся шепот.

Не такой, как в обеденном зале. Не обращенный к Элиане. Этот был холоднее, ниже, будто стены не звали, а предупреждали.

Чужая.

Селеста побледнела.

Дарен перекрестился по-старому, хотя драконьи дома не признавали деревенских жестов.

Элиана стояла в дверях и вдруг ясно поняла: Черное Крыло не просто выбрало ее. Оно уже делило людей на своих и чужих.

И Селесту оно признало чужой.

— Доброй ночи, леди Моррен, — сказала Элиана. — Кажется, вам лучше вернуться в гостевые комнаты. Пока дом показывает дорогу.

Селеста посмотрела на нее с такой ненавистью, что нежная маска больше не вернулась.

— Вы пожалеете.

— Сегодня мне это уже обещали. Вставайте в очередь.

Дарен быстро закашлялся, пряча смешок.

Селеста услышала. Ее щеки вспыхнули, но она ничего не сказала. Собрав остатки достоинства, она повернулась и пошла по коридору. Свечи загорались перед ней нехотя, по одной, оставляя слишком много тени у стен. Дом выпускал ее из западного крыла, но не провожал с уважением.

Когда она скрылась за поворотом, Дарен поклонился Элиане ниже обычного.

— Миледи.

— Спасибо, что не впустили ее.

— Был приказ лорда Арвендора.

— Все равно спасибо.

Он смутился.

— Не за что, миледи. Моя Марта сказала бы мне потом такое, что лучше уж Селесту Моррен остановить.

Элиана впервые за ночь улыбнулась почти по-настоящему.

— Передай Марте, что я помню о ее настое для кашля. Завтра пришлю травы.

— Миледи, вам бы о себе подумать.

— Все мне сегодня это говорят.

— Значит, умные люди.

Он снова поклонился и отошел к посту.

Элиана закрыла дверь.

Лина стояла посреди комнаты с видом человека, который только что пережил маленькую войну и не уверен, кто победил.

— Вы сказали ей про очередь.

— Сказала.

— Это было прекрасно.

— Это было невежливо.

— Иногда прекрасно и невежливо — одно и то же.

Элиана покачала головой.

— Ты плохо на меня влияешь.

— Наконец-то.

Они обе замолчали.

Потому что после короткого смешка в комнату вернулась реальность. Развод. Дом. Селеста. Рейнар. Старейшины. Ключ. Тайный коридор. Слово «чужая» в стенах.

Лина подошла к кровати.

— Вам нужно лечь.

— Я не усну.

— Тогда хотя бы сидите лежа. Это почти отдых.

— Сидеть лежа?

— Я волнуюсь, поэтому говорю глупости.

Элиана хотела возразить, но вдруг поняла, что тело действительно дрожит. Не заметно для чужого взгляда, но глубоко, изнутри. Так дрожит человек, который слишком долго держался.

Она села на край кровати.

Лина принесла теплую воду, помогла расстегнуть тяжелые пуговицы на платье, достала темный домашний халат. Все это происходило почти как обычно. Почти.

Только ключи на столе иногда тихо звякали сами по себе.