Книга Развод с драконом. Ненужная жена родового дома, страница 104 – Ангелина Сантос

— Будешь. И если дернешься раньше времени, сожжешь ее быстрее Моргарта.

Рейнар побледнел.

Старая ключница не смягчилась.

— У родового огня свои правила. Хозяйка отвечает за себя. Дракон за кругом может только удержаться от глупости. Для тебя, милорд, это будет почти отдельное испытание.

Ориан поднял руку.

— Я как свидетель подтверждаю сложность задания.

Рейнар бросил на него взгляд.

— Не сейчас.

— Согласен. Сейчас даже мне страшно.

Это прозвучало неожиданно честно.

Элиана посмотрела на него.

Ориан пожал плечом.

— Я люблю документы, миледи. Они редко пытаются сжечь людей прямо на глазах.

Лорд Каидан вошел в комнату.

— До полуночи нужно подготовить зал и свидетелей. Моргарт наверняка уже расставил свою пакость.

— Вы поможете? — спросила Элиана.

Он посмотрел на нее так, будто вопрос был странным.

— Я видел, как девочка едва не вышла из окна. Видел, как мальчика вытащили из роз. Моя помощь уже не вежливость, леди Арвендор. Это долг перед собственным домом тоже. Сегодня у вас, завтра у нас.

Леди Эстара кивнула.

— Именно. Если Моргарт и Моррены нашли способ подменять хозяйские печати, это угроза всем драконьим родам. Даже тем, кто предпочел бы не вспоминать своих мертвых женщин.

Элиана услышала в ее голосе тень.

Значит, и у Дорнов были свои стены.

— Тогда до полуночи, — сказала она.

Все начали расходиться.

Ориан — за документами и условиями обряда. Каидан — к своим людям. Эстара — проверить запечатывание зеркал. Магда — за травами, которые, по ее словам, «не спасут от глупости, но помогут не упасть лицом в огонь раньше времени».

В комнате остались только Элиана и Рейнар.

И след зеркала на стене.

Он стоял неподвижно.

Потом тихо сказал:

— Я не ответил.

Элиана поняла сразу.

Вопрос у ее двери.

Ты хоть раз любил меня?

Сердце дернулось, но она подняла руку.

— Не сейчас.

— Элиана.

— Нет. Не перед обрядом, где огонь может спросить то же самое. Я не хочу идти туда с твоим ответом в голове. Ни с каким.

Он будто хотел возразить.

Но остановился.

— Хорошо.

Опять это слово.

Трудное.

Новое.

Она подошла к двери.

— Мне нужно к детям.

— Я провожу?

Элиана посмотрела на него.

В его лице было все еще слишком много несказанного.

— До башни, — сказала она. — Не внутрь, если Мира спит.

Он кивнул.

Они вышли в коридор рядом.

Не муж и жена, которые помирились.

Не враги.

Не бывшие.

Что-то гораздо сложнее и опаснее.

За стенами Черное Крыло дышало тяжело, будто готовилось к огню.

А в глубине дома, там, где старый зал родового пламени ждал полуночи, уже просыпался круг, в который Элиана должна была войти одна.

До полуночи Черное Крыло не спало.

Дом не шумел, не стонал, не гремел замками. Он готовился иначе: собирал тишину по коридорам, втягивал тепло из дальних комнат, зажигал камины только там, где были дети, и гасил лишние свечи у закрытых дверей. Слуги ходили почти беззвучно. Стражники говорили шепотом. Даже гости из других домов, привыкшие к чужим тревогам, двигались осторожнее, будто боялись задеть плечом стену и услышать из нее ответ.

Элиана сидела в детской башне между Мирой и Теоном.

Мира не спала, хотя притворялась. Лежала на диване, укутавшись пледом до подбородка, глаза закрыты, ресницы чуть дрожат. Теон честно не притворялся: сидел на ковре, скрестив ноги, и хмуро смотрел на свою перевязанную руку, будто пытался убедить след от черной розы немедленно исчезнуть от стыда.