Книга Укрощение строптивого эльфа, страница 16 – Арина Алексанова

Она приблизилась ко мне, ее взгляд был прикован к моему. Я чувствовал жар ее тела, исходящий от нее, и запах ее волос, сладкий и дурманящий. Она провела рукой по своей шее, затем по груди, и я едва не застонал. Ее пальцы скользнули по разрезу на платье, обнажая еще больше кожи, и я почувствовал, как меня пронзает острая боль. Боль от желания, от невозможности прикоснуться к ней, от того, что я должен сопротивляться.

Она отвернулась, и ее танец стал еще более откровенным. Она опустилась на колени, затем медленно поднялась, ее тело извивалось, как змея. Ее движения были настолько чувственными, что я чувствовал, как меня охватывает дрожь. Я закрыл глаза, пытаясь отстраниться от этого зрелища, но ее образ был выжжен на моей сетчатке.

Вдруг, она остановилась, тяжело дыша. Ее грудь вздымалась, а глаза горели. Сквозь тонкий шелк ее платья, я увидел торчащие соски, что такт призывно манили меня к себе. Ава была возбуждена. Она желала меня. Я видел это в ее глазах.

Если я сожму ее в своих объятиях и повалю на матрац, она не будет сопротивляться. Ее тело будет извиваться подо мной, а ножки широко раскинуться в стороны. Я мог бы погрузиться в сладкую и тесную «лиру» и услышать протяжный стон, который сорвется с алых губ.

Видимо, мои желания явственно проступили на моем лице, потому что Ава внимательно посмотрела на меня, и в ее взгляде я увидел торжество. Она знала, что я изнемогаю от боли, жаждая ее, и это знание стало для нее маленькой победой, а для меня полным провалом. Я отвернулся, пытаясь скрыть свое смятение, но я знал, что она видела все.

Может, я и не бросился к ней, терзая ее губы и тело жаркими поцелуями, но я проиграл эту схватку.

Эта ночь будет для меня бесконечной.

Ночь прошла крайне плохо. Аранион ворочался всю ночь, постоянно задевая меня. Естественно, он тут же бурчал и отодвигался на другой конец матраца. Я же старалась приблизиться к нему поближе. Ночь выдалась холодной, теплых одеял у нас не было, и только трение двух тел могло бы помочь нам обоим согреться. Но эльф был непреклонен. Мои надежды соблазнить его таяли на глазах. Что за несносный мужчина???

Он хранил верность неизвестной возлюбленной, с которой так и не встретился! Вот это обеты! Да его целомудрие невиннее моего!

Утром мы проснулись злые и раздражённые. Окошко в двери открылось, и нам кинули две тарелки с кашей и пару бутылок с водой. Я поморщилась. Эта пища была пресной и отвратительной на вкус, но, судя по тому, как Аранион уплетал наш завтрак, я поняла, что он был более неприхотлив в еде, чем я. Сказались два месяца голода. Как он вообще смог выжить? Хотя, чему я удивляюсь, он же не человек….

После завтрака Аранион подошел к окну и застыл. Его немигающий взгляд бы направлен туда, где сооружали место его казни.

— Раз ты не хочешь ничего другого, мы могли бы просто поговорить, — предложила я.

— Это какая-то новая уловка? — хмыкнул эльф.

На его лице на долю секунды проскочила какая-то эмоция. Я и не предполагала, что этот мужчина умеет улыбаться. Хотя улыбкой этот кривой оскал вряд ли назовешь, но это уже был прогресс. Я приободрилась.

— Никаких уловок, — заверила я. — Просто искренне хочу скрасить твои последние дни.

Я, вдруг, поняла, что ничуть не слукавила. Я действительно хотела, чтобы Аранион отвлекся от неприятных мыслей. Может, он снова улыбнется? Его лицо очень преобразилось в этот момент.