Книга Запретный поцелуй. Тайна дебютантки, страница 74 – Вероника Крымова

Внезапно поток ветра ветер хлынул на мой рисунок стирая магию, я обернулась и увидела Эйдена.

— Пойдем, нам пора.

— Сейчас, подожди… — я снова попыталась отвернуться к раненой, но Эйден протянул мне ладонь и буквально заставил встать.

— Я должна вылечить её, я могу помочь… — в отчаянии торопливо проговорила я, пытаясь вырваться из его хватки.

— Её рана не опасна для жизни, — отрезал он, сдерживая меня.

— Но… я должна, — упрямо ответила я, отчаянно пытаясь доказать ему и себе свою необходимость.

— Нет, Кристель.

— Я могу помочь! — почти выкрикнула я, чувствуя, как внутри вспыхивает раздражение и обида.

— Не можешь, — его голос был как сталь, преграждая мне путь. — Ты и так на грани.

— А ты даже не дал мне возможность  попытаться… — сдавленно произнесла я, чувствуя, как горячие слезы подступают к глазам.

Эйден на мгновение умолк, его взгляд стал мягче.

— Скоро здесь будут целители и маги из спасательной службы, — сказал он тихо, но уверенно. — Никто не умрёт. Я обещаю тебе.

Внутри меня грызла невыносимая тоска от осознания, что, обладая силой, я могла только стоять в стороне. В этот момент мой взгляд случайно упал на обгоревший кожаный уголок папки в руках Эйдена. Сердце, и так колотившееся, пропустило удар и словно рухнуло вниз, окатив холодом.

Маг не дал мне времени горевать над потерянными записями. Не желая больше слушать  возражения, он осторожно, но твёрдо увёл меня прочь от места трагедии. К счастью, мы  вскоре вышли на дорогу, где удалось остановить экипаж, вернувший нас в столицу.

Еще какое-то время понадобилось, чтобы найти дорожную карету, вновь ехать на поезде было рисковано. Уже намного позже, оставшись наедине с Эйденом, я наконец решилась спросить:

— Что там произошло?

— Не знаю, Кристель.

— Кто мог сотворить такое? Это… ну, тот…

Я выразительно приподняла брови, намекая на злодея, жестоко лишившего жизни настоящего доктора Кларка и чуть не заморозившего меня живьем в адвокатской конторе.

— У него другой… стиль, — ответил он, усмехнувшись, но без тени веселья. — Скорее это привет из твоего прошлого.

— Из моего? — ахнула я, ошеломлённая. — Но я… я ведь никогда никому не сделала ничего плохого.

— Думаешь, я сделал? — горький смешок сорвался с его губ.

— Прости, я не хотела тебя обидеть.

— Не говори глупостей, — устало вздохнул Эйден. — Ты не обидела. Но да, я думаю, что смерть профессора имеет к этому прямое отношение.

— Как жаль, что все бумаги сгорели, — прошептала я обреченно.

— Не все, — его глаза блеснули таинственно, и он слегка помахал обгоревшим обрывком папки.

На мои колени посыпались обугленные края листов, потемневшие, но всё ещё хранящие на себе следы чернил. Я дотронулась до одного из кусочков, и в тот же миг обрывки слов засияли золотым светом, как будто древняя магия пробудилась внутри них. Буквы начали медленно соскальзывать с бумаги, поднимаясь в воздух, и, сверкая, словно рой светлячков, выстраивались в аккуратные строчки на прозрачных, едва видимых глазу листах пергамента.

Захватывающее ощущение овладело мной, словно невидимая рука брала магическое перо и тщательно, штрих за штрихом, восстанавливала утраченное. Мягкое мерцание золотистых слов притягивало взгляд, и я не могла оторваться, наблюдая, как строки оживают, танцуя в воздухе.