Книга Запретный поцелуй. Тайна дебютантки, страница 102 – Вероника Крымова

Это была официальная версия, которую мой дядя Максимилиан активно поддержал, используя свои связи в городе. Все жалели глупую, наивную девицу, но никто не знал, как было на самом деле, кроме нас с Эйденом.

Я не могла ничего возразить против этих сплетен. Любая попытка рассказать правду была бы равносильна предательству. Слишком многое нужно было скрыть: и настоящую личность мага, и цель его приезда в наш город. Эйден не зря хранил свои тайны. Поэтому я молчала. Молчала, сжимая руки в беспомощном жесте, наблюдая, как сплетённая ложь заволакивает город, как густой туман, и понимала, что всё это делается ради его безопасности.

Новость о том, что меня хотели убить - как-то незаметно отошла на второй план. Но не для меня. Итана Барнса арестовали, контроль за расследованием дела взял на себя Освальд, он же сообщил мне, что лично сопроводит помощника профессора в тюрьму временного содержания для магических заключенных.

Итану Барнсу как и мне не повезло родиться фрилом, вернее он считал себя таковым, до своей встречи с Лоуренсом Элмерзом. Профессор долгое время исследовал теорию существования двух магических стихий в одном теле, основываясь на древнем трактате. В нём упоминалась история о чудесном исцелении с помощью ритуала, который позволял передавать магию одного мага в тело другого, готового пожертвовать своей жизнью.

Вдохновившись теорией дуализма, Итан - блестящий зельевар и подающий надежды студент, волей судьбы вынужденный умереть в расцвете лет, уцепился за возможность не только жить дальше, но и полноценно пользоваться магией. К сожалению, исследования профессора не принесли результат, по крайней мере того, на который все рассчитывали. Девушка-доброволец погибла, дальнейшие исследования запретили, а Итан отчаявшись, решил воспользоваться тем самым древним ритуалом, чтобы передать одну из конфликтующих магических стихий другому магу. Осталось найти жертву. Выбор пал на меня, в его мыслях я и так бы вскоре умерла и видимо так его совесть оставалась бы чиста перед высшими силами. Но с самого начала все пошло не по плану. Для ритуала требовался редкий ингредиент — давно исчезнувшее растение. Итан обнаружил его в достаточно неожиданном месте: опытном взглядом он определил, что украшения из листьев на статуе чародейки Гелиоры - на самом деле настоящие, только обработаны специальным раствором, имитирующим мрамор. Не церемонясь, он разрушил часть венка, и это не ускользнуло от профессора. Поняв, что его помощник замышляет что-то неладное, Лоуренс попытался его остановить. Но Итан уже был охвачен жгучим предвкушением избавиться от стоявшего за его спиной жнеца смерти и решился на крайний шаг — убил своего наставника и инсценировал его гибель как несчастный случай. После убийства учителя, Барнса уже было не остановить. Он приехал в мой город и старательно выслеживал, рассчитывая вновь замаскировать всё как случайность, дабы не привлекать внимания полиции. Барнс действовал цинично и хладнокровно, подождал, когда я выйду в сад и стал колдовать, но, к несчастью, в этот момент там появились мои родители, что, впрочем, его не остановило. Ритуал уже начался. Отправив в меня часть своей магии – он тем самым создал мощный энергетический взрыв. Все подумали, что это был всплеск магии фрила, даже я сама так считала - и вновь Итан Барнс вышел сухим из воды. Казалось все позади, он добился своего, получил жизнь и магию, но всё изменилось, когда я приехала в академию. Секретарь ректора Оливия Милс, его любовница и сообщница, незамедлительно сообщила ему о нашем визите.  Встревоженный Итан отправился к дому профессора, где мы в это время беседовали с племянниц ей Элмерза, а после последовал за нами до поезда и организовал крушение, но третье преступление, вопреки его ожиданиям, не принесло результата. Я снова выжила. В этот момент Итан начал сходить с ума от паранойи. Всё, что он так отчаянно пытался получить — магия и спокойная жизнь — ускользало от него. Его преступления вели к неминуемому наказанию. Барнс решил, что может избежать этого, совершив ещё один ужасный поступок — попытаться убить меня в кондитерской. Но за это он и поплатился свободой.