Книга Непокорная жена повелителя иллюзий, страница 28 – Вероника Крымова

Пронзительный женский крик вырвал из оцепенения.

— Брендон! — от испуганного вопля леди Гертруды зазвенело в ушах.

Раздался грохот, что-то тяжелое упало на пол и покатилось по паркету.

— Вижу, дорогая кузина, ты рада видеть меня в добром здравии? — стальные нотки в голосе воскресшего дали понять, что пощады не будет, — Гарольд, и ты здесь?

— Я? Я… я не виноват, это все она!

Лорд трусливо спрятался за спинку кресла, рядом с осколками разбитой вдребезги вазы.

— Замолчи, — прошипела побледневшая сестра.

— Герти, я знал, что ты питаешь ко мне не особо нежные чувства, но сжечь родного человека заживо…

— Заживо?! Ты же умер! — пискнула леди Гертруда, пятясь назад. — Я своими глазами видела твое бездыханное тело! Ты — покойник!

— Уверена? — усмехнулся граф — Подумай хорошенько. Разве мертвец может сделать… вот так?

Щелчок пальцев и ворс ветхого старинного ковра вспыхнул. Гарольд взвизгнул и запрыгнул на бархатное сидение кресла, да так ловко! Пламя плясало вокруг, огненные язычки, извиваясь, пробовали на вкус бронзовые львиные ножки, подбираясь к лакированным туфлям перепуганного Гарольда.

— Про-о-ости, Брендон! Пощади нас, умоляю! — выл толстяк, приплясывая в кресле.

Его кузина, напротив, проявляла удивительное спокойствие. Лишь бескровные губы слегка подрагивали на бледном лице. Леди де Клермон даже хватило сил одарить чудом воскресшего кузена презрительным взглядом. Такая сила воли даже у меня вызвало некоторое уважение, несмотря на то, что я, мягко говоря, не испытывала к родственникам Арундела теплых чувств.

— Мама была права… Она всегда говорила, что ты — дьявол воплоти, — процедила Гертруда, пятясь назад.

Тем временем пламя разгоралось все ярче. Огонь вспыхнул, ослепив на мгновение. Гарольд заорал, и я вместе с ним.

— Твоя матушка была сама доброта, — шипел Брендон, приближаясь к девушке — Ты, дорогая Герти, безусловно, пошла в нее…

— Не смей говорить о моей матери, чудовище!

— Ты сама ее упомянула.

— Мама всегда говорила, что замок и титул должен был достаться нашему отцу, а не тебе! Даже дедушка тебя ненавидел. Ты — исчадие ада! Мерзость, родившаяся в нашей семье. Видано ли дело, чтобы человек мог отделить свою душу от тела? Такое могут вытворять только демоны.

Сиятельный граф Арундел помрачнел и остановился. Ладонь сжалась в кулак — вспыхнули тяжелые портьеры.

— Ты знала, что я жив. Поэтому торопилась с погребением… Как. Ты. Могла?!

— Неправда! Я… я… не знала. Не знала! — всхлипнула несчастная, затравленно оглядываясь по сторонам в поисках выхода.

Кольцо огня сжималось вокруг, отрезая пути отступления.

— За что вы так ненавидите меня? Что я вам сделал? Чем помешал?

Первым сдался кузен — видимо, нервы не выдержали.

— Бренд, это не я! Слышишь? Это все она! Она! — дрожащий палец указал на девушку, — Гертруда твердила, что мы больше достойны наследства Арунделов, чем ты. Мы — законные наследники всего состояния.

Граф, обернувшись на подпрыгивающего в кресле кузена, усмехнулся.

— Состояние Арунделов? Занятно… От нашего глубоко презирающего меня дедули я получил одни долги! Заложенные земли, груды старых камней, гордо именуемые «замком» и пустые счета!

— Не смей наговаривать на покойного деда, — темные глаза Гертруды наполнились яростью, хотя еще мгновение назад в них читался лишь страх перед огнем и взбесившимся графом, — Он был достойным, уважаемым человеком! В отличие от тебя…