Книга Непокорная жена повелителя иллюзий, страница 118 – Вероника Крымова

Ведь только Шукшунчик, которого никто не брал в расчет, оставался тогда в комнате — один на один с сошедшим с ума растением и бездыханным телом Брендона.

Зверек фыркнул и поплелся к кровати, прижав к спине белые уши.

— И что? И все?

Обернулся, жалобно посмотрел на меня и, запрыгнув на постель, полез обратно под покрывало, всем своим видом показывая: А что ты хочешь? Приютила — заботься, а то, что, я иногда превращаюсь в чудовище… У всех свои маленькие слабости, знаешь ли…

Пришлось рассказать Брендону про секрет Шукшунчика. Граф Арундел, конечно, был не в восторге, но в конце концов смирился.

— Ничего, у нас дом большой, места всем хватит, — рассудительно заметила бабуля, по-хозяйски накрыв своей ладонью руку барона Монфора, сидевшего рядом.

Последнего словно подменили — каждое утро он появлялся в столовой гладко выбритым, надушенным, а после того, как бабушка невзначай заметила, что обещала внуку прогулку на яхте и купание с дельфинами, в тот же день организовал поездку.

— Мне кажется, или это начало большой и крепкой… дружбы? — со смехом поделилась я с Брендоном.

— Они отлично смотрятся вместе.

— Ты уверен?

— Женщины рода Лавуан способны сводить мужчин с ума, лишать разума, сжигая душу дотла и возрождать из пепла поцелуями.

— Даже так? — хмыкнула я, увлекая мужа в глубь сада — туда, где под резными сводами беседки мы могли побыть вдвоем.

— Моя душа как раз требует срочного возрождения, Изабель… Я гибну!

— Так лучше? — легко дотронулась губами до его рта.

— Продолжайте, леди де Клермон. Вы на правильном пути.

Мы смеялись, дурачились, целовались, используя для этого каждый укромный уголок. Я таяла от его объятий словно податливый воск, ценила каждую минуту, проведенную рядом с этим мужчиной, и была благодарна за его терпение. Он ценил нашу все больше крепнущую связь, дорожил моим мнением, прислушивался к советам. Мне очень важно было чувствовать его поддержку, а близость с ним сводила с ума. Впервые в жизни я чувствовала себя желанной и желала сама.

В конце недели мы получили приглашение во дворец. Ее величество устраивала праздник в честь своего дня рождения. Будучи членами свиты принцессы Линель, проигнорировать приглашение мы не могли.

Пышные празднества отменили, заменив их скромным приемом. Мы прибыли в числе последних гостей, бабушка сопровождала барона Монфора. Вот у кого сегодня настроение замечательным, так это у барона! Он не отходил от своей дамы ни на шаг, бабуля, судя по всему, отвечала полной взаимностью.

Королева Дамнэйт блистала, подобно луне на темном небосводе — две серебряные косы, увитые жемчугом, спускались по плечам, но больше всего впечатлило платье. Найлирийские женщины недолюбливали кринолины, предпочитая наряды из легких, струящихся тканей. Наряд королевы был выполнен из тонкого, невесомого шелка с ажурными вставками на спине и рукавах.

Ее будущая невеста, принцесса Линель, красовалась в бледно-розовом шифоне, выгодно оттеняющем фарфоровую кожу. Жених не сводил с юной красавицы очарованного взора.

— Можно пригласить тебя на танец? — горячий шепот над самым ухом заставил вздрогнуть.

— Танец? — сдвинув брови, переспросила я у Брендона — Сегодня же нет бала, или я что-то напутала…

— Здесь — нет, — лукавый взгляд, — А на нашем балконе — будет. В полночь. Придешь?