Книга Охота на бронзовую кисть, страница 89 – Анна Пожарская

Глядя на гуляющих по залам Ладу и Нарлиоль, Лев никак не мог отделаться от ощущения, что сейчас женщины связаны куда крепче, чем Лада и он. Правда, ведьма использовала связь как-то необычно. Выпивая накопленное жертвой, она добавляла немного своей силы и, почти как вигнета, создавала прикрытие. Похоже, именно из-за него местные хранители не воспринимали ее врагом, хотя должны были. Обычно ведьмы не могли смешивать свои силы и материал, из которого воплощали вигнетов, а у Нарлиоль смесь выходила рабочей и казалась безопасной. Лев не брался гадать, дело в опыте или в другой природе дара, просто принял к сведению.

Заподозрил неладное, когда Нарлиоль сняла с Лады часы. Чутье подсказало, что черепашкой, похоже, управляют извне, иначе она давно бы попросила об услуге. Не стала бы ждать до ночи. А уж когда девушка понесла шкатулку к картине, все встало на свои места. Обычная Лада знала, что этого нельзя делать ни в коем случае.

Когда она направилась к картине, Лев стоял поодаль, в десяти метрах от «Княжны Таракановой». Ближе до поры было нельзя. Нарлиоль могла если не увидеть его, то почувствовать.

С Ильей порядок действий не оговаривали, и Лев застыл, раздумывая, как поступить. Затаил дыхание, подсчитывая Ладины шаги. Раз… Он тоже приблизился на полметра. Два… Картина с княжной пришла в движение, ухо четко уловило звук текущей воды. Лада сильнее сжала шкатулку. Лев приготовился к рывку. Три! Сорвался и почти прыгнул на свою пассию, сшибая с ног и откидывая шкатулку в сторону.

Лада выругалась. Лев собрался сказать что-то ободряющее и протянул руку. Слева протяжно и жалобно завыла собака. Все внутри сжалось. Он уже слышал этот вой на кладбище!

— Попался, голубчик, – прорычали голосом Нарлиоль и, прежде чем Лев успел оглянуться, на него прыгнула огромная призрачная псина.

Краем глаза он еще заметил, как Лада подняла с пола шкатулку и пошла к картине. А после монстр клацнул зубами около самого уха, и Лев сосредоточился на нем.

Этот пес пах мокрой шерстью и был куда сильнее и тяжелее кладбищенских, мужчина держал его морду вдали от шеи неимоверными усилиями. Руки онемели, а монстр так и не потерял напор. Рычал и скалился, вовсю напирая вперед. Лев прикрыл глаза и попытался призвать заготовленного вигнета. Главное, чтобы хранители библиотеки не помешали тем явиться. Они не всегда отличали, какие из подручных безопасны, а какие нет.

Пес сменил тактику. Дернулся и со всей ненавистью впился зубами в плечо. Лев взревел. В нос ударил запах сырости. А в тело, будто змеиный яд, впрыснули холод, и тот с неприличным для такой субстанции проворством потек по жилам. Мужчина открыл глаза и поймал взгляд женщины с картины напротив. Она строго смотрела в его сторону.

— Помоги… – прошептал одними губами, пытаясь вспомнить, как называется полотно. Без этого хранители не всегда отвечали на просьбы. Кажется, «Конец Новгородского веча»? Или уничтожение…

Монстр сильнее сжал челюсти, и Лев застонал. Да его же угробят раньше, чем придет помощь! А потом уши уловили глухой звук колокола. Будто его язык был не, как обычно, внутри, а кто-то снаружи бил по звонкой поверхности.

Над головой послышалось конское ржание, и псина, видимо, получив удар, чуть ослабила захват. Лев собрал силы и выбрался на свободу. Рука подчинялась плохо, но все остальное вроде работало.