Книга Демон отчаяния для разведенки, страница 5 – Нина Матвеева

— Не нужно заставлять меня испытывать вину. Я делаю всё, что должен, моя совесть чиста. У меня тоже есть своя жизнь, которую я пытаюсь наладить.

Ах, вот оно что. А Лера ещё гадала, почему он сегодня такой душный.

— И как её зовут?

— Какое тебе дело, — бросил муж. — Я просто пытаюсь донести до тебя, что мои интересы тоже нужно учитывать. Я не могу отстёгивать тебе половину зарплаты, ни одна женщина не станет этого терпеть!

— А она вообще знает, что у тебя есть ребёнок?

— Узнает! — с вызовом ответил Игорь.

— Понятно.

Вот теперь разговор точно следовало закончить. Но Игорь никак не хотел униматься:

— Лер, я могу скинуть тебе алименты заранее, но потом не жди денег. У меня тоже много расходов, я пытаюсь отстроить свою жизнь, поэтому…

Лера нажала отбой раньше, чем он успел закончить.

«Прораб хренов», — в сердцах подумала она.

Затем убрала телефон в карман плаща и прибавила шагу.

Нет, разумеется, он имел полное право сменить приоритеты. Да и ревности уже давно не было. Разве что… злая досада. Лерина жизнь заключалась в дочери и больше ни в чём, а Игорь обхаживал какую-то чужую женщину. Конечно, это ведь важнее, чем сколиоз у ребёнка.

Она снова мысленно ругнулась, теперь уже на саму себя. Делать нечего, придётся как-то выкручиваться. Можно занять денег на абонемент у подруг, потом как-нибудь сэкономить. Отложить покупку зимней обуви, прижаться в еде, перестать покупать кофе — крошечный, но тоже вклад. Сразу надо было так сделать, а не тратить нервы.

Лера тяжело вздохнула. Небо над городом было серым и давящим, словно посыпанным мелким пеплом. На секунду ей вдруг померещилось, что в этой бесцветной массе мелькнула странная тень — слишком тёмная и чёткая.

Лера моргнула, и тень исчезла.

За сто лет работы Берт всякое повидал.

Он видел, как рушатся государства, корпорации и браки, как люди теряют состояния, репутацию, смысл жизни. Он присутствовал при падении банкиров и политиков, полководцев и домохозяек. Однажды одним своим присутствием он довёл до полного отчаяния человека, который сорвал банк в казино, — и это, пожалуй, было лучшим его достижением.

Но никогда, ни разу за сто лет ему не попадалась настолько странная цель.

Валерия Горшина выглядела как перегоревшая оболочка человека. Как нечто, что может рассыпаться от первого же контакта с демоном. Но при этом она почему-то совсем не реагировала на его, Берта, присутствие.

Она сидела за рабочим столом в офисе, который наверняка проектировали как помещение для изощрённых психологических пыток. Желтоватые стены, серые потолочные панели и серые перегородки между столами. Узкие окна выходили на бетонную парковку и мусорные баки. Даже уродливые кактусы на подоконнике были сероватого оттенка — то ли от пыли, то ли из чувства солидарности.

Иными словами, рабочий офис новой жертвы Берта будто бы изначально был полностью на его стороне.

Сам Берт устроился в углу, между фикусом и коробками с бумагой для принтера. В материальном мире его, разумеется, никто видеть не мог, зато он сам мог наблюдать и изучать.

Правда, в случае Валерии Горшиной изучать было особенно нечего.

Она просто работала. Печатала что-то на компьютере, раскладывала документы по папкам, отвечала на звонки и просьбы коллег голосом, в котором не было ни одной живой интонации. В промежутках пила кофе.